– Что? –  Она опускает руки. –  Почему ты спрашиваешь?

– Просто пытаюсь понять, из-за чего ты так расстраиваешься. Тебе не понравилось? Буду честен. Я боялся, что он попытается поцеловать тебя и из этого не выйдет ничего хорошего, а ты снова распереживаешься. Но, похоже, это ты его поцеловала?

– О да, это я его поцеловала. Он стоял себе спокойно, никого не трогал, а я его поцеловала.

– Этот поцелуй не оправдал твоих ожиданий? –  Я понятия не имею, как это все ощущается после того, что случилось с Миной. Как ты можешь вернуть свой «первый раз», когда кто-то уже забрал его у тебя? Возможно, все эти моменты навсегда уничтожены? Не знаю. До меня доходит, что я ковыряю ложкой в тарелке, пачкая стол.

– Э-э-э… Нет, нет, не думаю, что это был плохой поцелуй. Скорее короткий?

– Вряд ли короткие поцелуи могут быть плохими, –  отвечаю я.

– Ты боялся, что он поцелует меня?

– Ага, я же говорил тебе, что ты ему нравишься, разве нет?

– Ну, похоже, я больше не буду ему нравиться, –  с несчастным видом говорит Мина. –  Я была очень странной. Сначала всю дорогу я как будто ненавидела его, а потом вдруг ни с того ни с сего поцеловала и сбежала.

– Мина? –  Я вздыхаю.

– Что?

– Как по мне, –  я с шумом заглатываю остатки молока, –  то, что ты сделала, –  это суперкруто!

Мина забирает у меня пиалу.

– Не хлюпай!

Она встает и, наклонившись над раковиной, смотрит на меня:

– И перестань смеяться!

– Я не смеюсь! –  Только я еще как смеюсь. –  Серьезно, я обалдел просто! Ты молодец. Несмотря на тяжелую ночь, ты зажгла! Охрененно.

– Я убью тебя. –  Но она тоже смеется.

– И не жди никаких последствий…

– Больше ни слова!