А вечером мама выходит из своей комнаты, чтобы сказать, что звонила бабушка и интересовалась, полностью ли мы оплатили мое обучение в Йеле.

– Я сказала, что да, –  говорит она, не глядя на меня.

– Но мы еще не все оплатили?

Мама осторожно касается плинтуса моей двери, словно проверяя, не рассыпется ли он.

– Мы ведь не оплатили его, да? –  спрашиваю я.

Она вздыхает.

– Мам.

– Мы могли не уложиться в сроки.

– Ты все сделала, ничего мне не сказав.

– А о чем тут говорить? –  Мама слегка разворачивается, как будто собираясь уходить, и становится тонкой тенью в коридоре.

– Я не хочу учиться в Йеле.

И тут она поднимает на меня глаза. Я жду, когда она спросит почему.

– Они предложили оплатить твое обучение в Йеле, –  тихим голосом говорит мама.

– Мичиган тоже готов оплатить мое обучение.

Она не двигается. Просто стоит и смотрит в дверной проем моей комнаты.

– Я не хочу в Йель. Я лучше останусь дома, чем буду учиться там!

– Мина, пожалуйста. Уже поздно вести себя как мятежный подросток. И ты же всегда хотела учиться в Йеле.

Если кто-нибудь еще раз скажет мне об этом, я закричу, честное слово. Мама собирается уходить.

– Значит, дело в деньгах? –  говорю я.

– Что, прости?