Она раскладывает на кровати юбку и майку. Я беру в руки ножницы. Мина смотрит на них.

– Может, ты просто проткнешь меня ими?

– Мина.

– Можно не в сердце. А в бедро или икру, чтобы мы вместо всего этого поехали в травмпункт?

– Ты правда так не хочешь идти? –  спрашиваю я. –  Если что, ты не обязана.

Мы несколько мгновений молча смотрим друг на друга.

– Все хорошо, ты можешь сказать мне…

– Я очень, очень хочу пойти, –  внезапно говорит Мина.

– Ну что ж, хорошо, тогда давай резать майку.

– Закрой глаза.

Она отворачивается от меня и стягивает с себя футболку. Я зажмуриваюсь. Мне вдруг становится не по себе. Очень не по себе. Мне кажется, что, если я сейчас не скажу что-нибудь, комната взорвется. Или я потеряю контроль над своим телом, случайно открою глаза и увижу спину Мины. Но в спинах нет ничего сексуального, так что не страшно… Не знаю, почему я думаю обо всем этом. Наверное, я просто привыкаю к новой Мине, которая хочет ходить на свидания. И выглядеть трахабельной.

– Я схожу за курткой! –  чересчур громко объявляю я.

Я пытаюсь идти с закрытыми глаза и врезаюсь в стену. Я перехожу улицу к машине, и куртка оказывается именно там, где сказала Холлис.

Я предлагаю подбросить Мину до кинотеатра, но она запрещает мне подвозить ее на свидание, словно я призрак ее отца. И вот я слоняюсь по дому из комнаты в комнату, пока мама не приказывает мне уйти, потому что я действую ей на нервы. Тогда я иду к Холлис.

– Это не Мина только что села в машину Куинна? –  спрашивает Оливер, с которым мы сталкиваемся в дверях.

– Ага, она.

– Ну ты идиот!

– И что это должно означать?

В ответ Оливер лишь качает головой.