– На самом деле нет. Оно было настоящим.

– Настоящее свидание?

– Да.

Она улыбается, не открывая глаз. Я жду продолжения, но мама снова уснула. Я иду в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, но зависаю перед зеркалом, разглядывая себя и пытаясь решить, изменилось ли что-то во мне. Губы кажутся чуть-чуть припухшими, на щеках горит румянец. Я ощущаю себя расколотой на множество мелких частей. Смущенной, но красивой. Рот выглядит как-то по-другому. А может, мне просто так кажется, не знаю.

В конце концов я укладываюсь спать без обычных ритуалов. У меня непрочитанное сообщение от Кэплана. Он спрашивает, как дела. Я прошу у него прощения за сегодняшнее поведение и благодарю за поддержку. Еще я пишу ему, что мне было весело и что, может быть, я все-таки вырасту в обычного, нормального человека.

На следующий день я словно оказываюсь в чьей-то другой жизни. Куинн провожает меня с урока на урок, и мы идем так близко, что задеваем друг друга плечами.

– На нас все смотрят! –  говорю я.

Он пытается взять меня за руку, и я толкаю его в мусорную корзину. И вот мне уже некогда обращать внимание на других, потому что я не могу перестать смеяться.

Мы идем на урок истории, и Куинн вдруг заходит в класс вместе со мной. Он останавливается в дверях, и всем его отлично видно. Учителя еще нет. Одноклассники наблюдают за нами, словно за актерами в кино.

– Безумие какое-то, –  говорю я, жалея, что не распустила волосы, чтобы только он мог видеть мое лицо.

– Но это же хорошо, правда? –  спрашивает Куинн.

– Пока не знаю.

– Что ж, дай знать, когда поймешь. –  Он делает глубокий вдох, словно готовясь к чему-то, и засовывает руки в карманы.

– Что?

– Я собирался поцеловать тебя в щеку.

– Не надо! Я же умру от смущения.

Сверкнув глазами, Куинн все-таки целует меня, но так быстро, что скорее ударяется о меня подбородком, и тут же убегает.

– Привет! –  кричит мне Кэплан, когда я сажусь за парту перед ним. Он наклоняется вперед, и задние ножки его стула поднимаются.

– Поспокойнее, –  шепчу я.