– ЧЕРТ! ЛАДНО!

Я вылетаю из его комнаты, несусь вниз по лестнице, пробегаю мимо мамы, которая в прихожей завязывает шнурки на кроссовках, и выскакиваю за дверь. Я пересекаю улицу, не замечая ничего и никого, не сводя глаз с голубой входной двери дома Мины. Я со всей силы ударяю по медному молотку. Сначала ничего не происходит, и я чувствую, что сердце вот-вот выскочит из груди, а потом мама Мины открывает дверь.

– Кэплан?

– Гвен! Ой, миссис Штерн! Мина дома?

– Кэплан, почему на тебе нет одежды?

Я опускаю взгляд на свои боксеры.

– Черт!

– У тебя все в порядке?

– Да, –  отвечаю я. –  Наверное. Простите, что ругнулся вслух. Случайно получилось. На самом деле, по-моему, все может стать еще лучше.

Она все еще непонимающе смотрит на меня, преграждая путь, но меня так переполняют эмоции, что я открываю рот и говорю:

– Мы с Миной только что поцеловались, а потом вошла моя мама, и Мина убежала, и вот теперь я здесь, чтобы поговорить с ней, и на мне только трусы, потому что я вчера вечером напился до беспамятства, и меня вырвало на одежду, но я здесь не потому, что целовал вашу дочь без одежды, –  это просто совпадение.

Кажется, она готова захлопнуть дверь у меня перед носом. Затем с непроницаемым выражением лица мама Мины отходит в сторону. Я не жду, пока она передумает. Я несусь вверх по лестнице в комнату Мины. Дверь открыта. Она снова в одежде и удивленно смотрит на меня, как это только что делала ее мама.

– Какого черта! –  шипит она.

– Прости!

– Что ты здесь делаешь?

– Я не знаю!

– Почему ты не оделся?

– Я НЕ ЗНАЮ!

– Ш-ш-ш!

Она зажимает мне рот рукой, и мы оба поворачиваемся к двери, но тут с лестницы доносится какая-то музыка. Мина в замешательстве наклоняет голову, и я не могу удержаться, чтобы не протянуть руку и не коснуться ее лица.