Этот звук достигает стратосферы. Птицы испуганно разлетаются. Куинн стоит на стуле, оглушительно свистит и показывает нам два средних пальца. Учителю приходится одернуть его, но больше они ничего не могут сделать. Ему уже вручили аттестат.

Наши мамы уезжают на машинах, а мы идем домой пешком, держась за руки. Мне кажется, мы еще ни разу не разняли их.

Люди приветствуют нас, когда мы проходим мимо, друзья и незнакомцы. Сегодня день вручения аттестатов, и все вышли на веранды, чтобы посмотреть на выпускников.

Когда мы добираемся до Кори-стрит, на улице стоит тишина. Я снова говорю ей, что люблю ее. Мина отвечает, что берет паузу и переезжает в Нью-Йорк. Она собирается уехать с Холлис на восток уже на следующей неделе, но, говоря это, не выпускает моей руки. Она говорит, что если останется со мной на лето, то уже не сможет попрощаться. Она последует за мной в Мичиган, а потом в любое другое место, и так до конца своих дней. На секунду мне хочется встать на колени и умолять ее сделать именно это. Но я подношу свободную руку к лицу, потому что солнце садится и лучи, отражаясь от окон домов, бьют мне в глаза, и напеваю что-то из Some Other Time.

Мина рассказывает, что сегодня скучала по своему отцу. Она говорит, что хотела бы, чтобы он знал, какой она стала, какие решения принимает, куда едет, а куда не едет. Я замечаю, что он бы точно гордился ею. А потом, потому что хочу, чтобы она смеялась, а не плакала, говорю, что раз она уезжает через неделю или того меньше, то до этого нам придется сто раз заняться сексом.

Никого из наших семей еще нет дома, поэтому мы поднимаемся в мою комнату и проделываем это полтора раза, а потом засыпаем с открытыми окнами, потому что уже второй день подряд нам больше нечем заняться. Она тихо дышит мне в грудь, и я хочу остановить время, но солнце продолжает садиться. По стене скользит золотистый луч света. В комнате становится темно.

– Ты никогда не засыпаешь вместе с солнцем, –  говорю я ей в волосы. Она улыбается так, словно уже видит сон. –  Мне не нужно, чтобы ты дарила мне целое лето или всю оставшуюся жизнь, спасибо тебе за сейчас.

Она произносит мое имя.

Она впервые говорит мне, что любит меня.

ПЕРЕВОРАЧИВАЯ СТРАНИЦУ

Автор: Мина Штерн

В четвертом классе я научила своего лучшего друга читать. Это правда, но, когда он рассказывает об этом подобным образом, мне хочется оправдаться.

На самом деле, до того как мы начали читать вместе, он не был моим другом. Наоборот, мы были врагами, потому что он был душой любой компании и одаренным спортсменом, а я любила читать. Это было в начальной школе, а правила того общества, если кто забыл, отнюдь не просты. Наша учительница, возможно, поступила опрометчиво, сделав нас партнерами по чтению и фактически попросив одного восьмилетнего ребенка заниматься с другим. Это должно было обернуться катастрофой, но все обошлось, в том числе благодаря присущему моему другу неугасающему любопытству, которое было сильнее даже его гордости или предубеждений (простите меня).