Я сглатываю, протискиваясь мимо нее, но она хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

Я вырываюсь из ее рук, толкая ее в грудь так сильно, как только могу.

Она отлетает назад, ударяясь о поднос у кровати и сбивая все дерьмо на пол.

Громкий треск заставляет одного из парней дернуть за ручку запертой двери.

За этим следует грохот, крики, голоса.

Я злобно смотрю.

– Ты говоришь это, только чтобы ты могла заполучить его?

– Я говорю это потому, что это правда, и ты это знаешь, – она смотрит в ответ.

Я пялюсь на нее, пытаясь сдержать слезы, обжигающие мне веки.

– Что я должна ему сказать? – шиплю я. – А? Как мне сказать ему, что я хочу уйти? – Я говорю сквозь стиснутые зубы, все мое тело дрожит. – Что мне нужно уйти. Что я никогда, черт возьми, не должна была соглашаться на это, никогда. Что мы все были неправы и нам следовало бороться с самого начала? Что я не могу быть его женой, потому что я никогда не буду его женой и не хочу ею быть?

Она сглатывает, но ее взгляд становится только жестче, она отталкивается локтями и встает передо мной, я протягиваю руки, чтобы схватить ее за запястье, когда она поднимает свои.

Ее ладони раскрываются: она ничего не хотела сделать.

– Так и скажи ему, Рэйвен, – решительно говорит она. – Слово в слово. Ему нужно, чтобы ты это сказала.

Ему нужны слова…

Моя челюсть начинает дрожать, поэтому я зажимаю ее.

В коридоре звенят ключи, и дверь распахивается, слишком много шагов, чтобы сосчитать, шаркают, каждый останавливается у входа.