– Ты можешь это сделать, – шепчет она, твердо глядя мне в глаза.

– А что, если я скажу тебе, что боюсь? – выдавливаю я дрожащим шепотом.

Она облизывает губы, ее взгляд скользит по моему плечу:

– Я скажу, что это понятно, ведь ты человек.

Моя рука сжимается, прежде чем я отталкиваю ее.

– Бас, – хриплю я, зная, что он здесь, не глядя.

Одна пара шагов приближается.

– Виктории не помешала бы прогулка, проводи ее?

Ее глаза неуверенно скользят по мне.

Бас делает шаг к нам, но Виктория поворачивает голову в его сторону.

– Прикоснись ко мне, и я раздавлю тебе яйца, – огрызается она, проходит мимо меня, не оглядываясь, и выходит.

Я долго стою лицом к противоположной стене и оборачиваюсь только тогда, когда меня зовут.

С каждой парой встреченных глаз тяжесть ложится на мои плечи до такой степени, что мне приходится сесть.

Я смотрю на Кэптена, который стоит там в своем халате, медленно переводя взгляд с пола на меня, но затем замечаю, с каким напряжением он сжимает аппарат для внутривенного вливания и движется к своей кровати.

Его брови хмурятся, и он становится выше, как будто должен доказать свою силу.

Он не должен.

– Садись, Кэптен. Ты уже давно на ногах.

– Я в порядке, – уверяет он, затем оглядывается. – Хотя мне бы тоже не помешало что-нибудь из одежды.

Я киваю.

– Мейбл принесла для всех нас, – я делаю паузу. – Или для нас троих… – Мои глаза устремляются к Мэддоку, и одно это движение почти раздавливает меня на месте.