Внезапно на мои плечи опускаются руки Кэптена. Он берет у меня телефон, засовывает его в задний карман моих джинсов, потом переплетает пальцы моей правой руки со своими и подносит наши сцепленные руки к губам.
В следующую секунду нас обоих обнимает Ройс.
– Рад, что мои одноклассники поладили, но, черт возьми, малышка спит под присмотром дедушки, концерт начинается через час, а мы все еще трезвые. Это позор!
– Эй, вы что, действительно собираетесь напиться? – возмущается Рэйвен.
Я закатываю глаза и иду к двери.
– Не переживай, сестричка. Можно подумать, твой мужчина позволит себе быть нетрезвым на концерте со своей беременной женой.
– Она никак не может привыкнуть, – говорит Мэддок.
– Истинная правда, – смеется Рэйвен. – Но не волнуйтесь, я потом возьму свое.
Мой взгляд скользит по ее фигурке, пока она спускается по лестнице. Примерно шестой месяц беременности, но со спины никогда не скажешь. У нее фигурка в форме песочных часов, и она все еще носит свои любимые джинсы с низкой посадкой. На ногах «тимберленды», черная майка почти не видна под длинными черными волосами с эффектными фиолетовыми прядями.
Она оглядывается через плечо и подмигивает мне.
– Кажется, Кэп сегодня в скверном настроении, да, Ви?
– Рэйвен… – одергивает ее Мэддок.
Она смеется.
– А что – Рэйвен? Мои руки на перилах, ты, Здоровяк, прямо передо мной, если нога подвернется, грохнусь прямо на тебя, так что я в полном порядке.
Я хихикаю, а Мэддок рычит.
Через час мы уже в зале.
Конечно, у нас ложа с частной охраной, в ложе частное обслуживание, и сюда комар не пролетит – только свои. Впрочем, нет. Ройс хватает за руку какую-то симпатичную девчонку и втягивает ее внутрь, но затем появляются Мак, Хлоя и еще несколько человек из нашей школы. Не так много, но я подмечаю, что девушек и парней одинаковое количество.
Ройс ловит мой взгляд и подмигивает: