– Да, наверное. У меня хороший учитель. – Поворачиваюсь к ее сыну, который подмигивает, как будто ждал, что я взгляну в его сторону. Улыбаюсь и снова смотрю на Лори. – Я ныла, что все мамины рецепты из кулинарной книги скучные, и она буквально перетряхивала ее всю, пока не находился хоть один, по которому я могла хоть как-то приготовить, а папа расстраивался и заставлял Мейсона помогать мне. А как-то мама позвала всех наших друзей, чтобы угостить их моей стряпней… – Я вздыхаю. – Результат был ужасающий.

Лори и Ноа смеются, и мне становится радостно, когда я вижу, что они берутся за руки. Ноа сидит на краю больничной койки, он хочет быть как можно ближе к маме. Хочет, чтобы она видела, как он ее любит, как скучает по ней. Он ценит каждое сказанное ею слово, а я восхищаюсь ее внутренней силой, благодаря которой Лори может улыбаться и даже смеяться, хотя ее мир уменьшился до размеров больничной койки.

Ноа ловит мой взгляд, и меня поражает его удивительное самообладание.

– Значит, у тебя большая семья? – тихо спрашивает Лори, вновь привлекая мое внимание.

– Да. Тети, дяди, двоюродные братья, сестры. Друзья, которые тоже уже семья.

– Это близкие для тебя люди?

Я не могу сдержать улыбку.

– Очень. Мои родители… – Я снова хихикаю и закатываю глаза. – Брат называет их занудами, но это просто шутка. Понимаете… о таких родителях можно только мечтать! Мы счастливчики.

– Прекрасно. – В ее тихом шепоте слышится надежда.

Смотрю на Ноа, который разглядывает безвольно лежащую левую руку матери.

– Милый, – говорит она, поднимая на него взгляд, – принеси мне, пожалуйста, апельсинового сока.

– Хорошо, мам. – Он целует ее в щеку. – Сейчас вернусь.

Прикусив губу, я слежу за тем, как он выскальзывает за дверь палаты.

– Спасибо, – шепчет Лори, как только Ноа уходит, и я снова поворачиваюсь к ней. Она улыбается, и я вижу это, хотя приподнимается только правая сторона ее рта. На самом деле я бы поняла, что она улыбается, даже если бы ее губы не двигались. Улыбка слышится в ее голосе, она видна в голубизне ее глаз – они почти такого же цвета, как у ее единственного сына.

– Это вам спасибо, что позволили мне прийти.

– Нет, милая девочка. – Она смаргивает слезы. – Спасибо, что снова вдохнула жизнь в моего мальчика. Уже давно огонек в его глазах потух, но в последнее время я начала замечать небольшие проблески, и они все ярче.

– В последнее время? – выдыхаю я.

– Да, милая. – Она кивает и протягивает мне правую руку, я встаю и беру ее прохладную ладонь. – В последнее время. Уже несколько недель, а может, и дольше.