Я машу рукой на прощание и отключаюсь.

Завтра брат осуществит свою давнюю мечту, и я горжусь им.

Я знаю, что он этого заслуживает и что он прекрасный футболист, но не могу не думать о том, что именно Ноа подарил Мейсону эту возможность.

* * *

– Так, крылышки из духовки вылетели, чипсы высыпаны в миску, а дверь… – Кэмерон выскакивает из кухни и щелкает замком, – … заперта.

– Пиво открыто и громкость… – я хватаю пульт, – … увеличена.

Помогаю Кэм отнести все на кофейный столик, и мы прилипаем к экрану.

Мейсон на боковой линии надевает шлем, застегивает его и начинает разминаться. Судья подает знак, и нападающие выбегают на поле. Мейс впереди всех. Мы вскакиваем, орем и хлопаем. Мейсон что-то быстро говорит ребятам. Они расходятся, занимают свои позиции.

Игра начинается.

Мейсон крепко сжимает мяч в ладонях, поворачивается, делает ложный выпад, чтобы обмануть бегущего рядом игрока, потом отступает назад и бросает.

– У-у-ухууу! – хлопаем мы.

Игроки снова сближаются, Мейсон прорывается вперед, пробегает одиннадцать ярдов и соскальзывает на бедро, чтобы избежать подката.

– Есть! Два рывка, два удачных прорыва!

– Вау, неплохая игра получается! – улыбается Кэмерон и выпивает разом полбутылки.

Я, взяв бутылку, наблюдаю, как Мейс несется вдоль боковой линии. Он коротко кивает, поворачивается назад и указывает направо. Мяч отбит, но команда противника прорывается сквозь линию игроков. Мейсон зажат со всех сторон. И тут… Его торс поворачивается в одну сторону, бедра в другую, шлем слетает от удара, и он падает на землю.

Мы с Кэм в ужасе замираем на несколько секунд.

– О боже, нет! – шепчу я.

– Сволочь! – вопит Кэм.

Нас охватывает паника, мы кидаемся к телевизору.

– Нет, нет, нет!