– Я позвоню папе. Если узнаю что-то от него, перезвоню вам.

– И мы позвоним, если что-то узнаем.

– Ари, он поправится. – Чейз ловит мой взгляд. – Он поправится. Позвони мне или Брейди, если… ну, знаешь, если тебе просто захочется поболтать.

– Хорошо, мы позвоним. – Я смотрю на Кэм и беру ее за руку.

– Ребят, постарайтесь отдохнуть в автобусе. – Кэм опускает голову мне на плечо. – Ничего сейчас сделать нельзя. Так что наберитесь терпения.

Ребята мрачно улыбаются, и Брейди вздыхает:

– Нам пора в душ, до автобуса осталось совсем немного времени.

– Ладно, идите, я позвоню или напишу.

Они отключаются, а мы падаем на подушки.

Звоню папе, чтобы рассказать то немногое, что удалось узнать. Он говорит, что только что разговаривал с администратором больницы, но безрезультатно. Следующие несколько часов мы с Кэмерон бродим туда-сюда по комнате, периодически разогреваем еду, но не едим ее, и она снова остывает.

Мы не ложились до самого рассвета, но, должно быть, в какой-то момент все-таки уснули, потому что разбудил меня неожиданный стук в дверь. Кэм вскочила и бросилась открывать.

Входят Брейди и Чейз. Брейди обнимает сначала Кэм, потом притягивает и меня к себе.

– Есть какие-нибудь новости? – с надеждой спрашивает он.

Я отрицательно качаю головой и поворачиваюсь к Чейзу, который тоже меня обнимает.

– Почему он никому не позвонил? Почему не позвонили из больницы твоим родителям? – спрашивает он.

Я крепко зажмуриваюсь.

– Понятия не имею. Мы не спали всю ночь, ждали новостей – и ничего. Мне страшно.

– Знаю, – шепчет он и обнимает меня еще крепче, а я прячу лицо у него на груди. – Знаю, что тебе страшно.

Кто-то тихо стучит, я поднимаю голову и вижу в проеме двери Ноа.

– Ты… – выдыхаю я и чувствую, как расслабляются мои мышцы.