Мне хочется надеяться, но я не могу избавиться от чувства беспомощности и думаю, что мой близнец чувствует то же самое.

Шмыгаю носом и поднимаю глаза. Брат вытирает мне слезы подушечками больших пальцев; он пытается улыбнуться, но улыбка так и не выходит.

Пытаюсь отвлечь Мейсона от мыслей обо мне.

– Не говори им, даже если дозвонишься. Пусть приедут домой, тогда и узнают. Иначе они будут нервничать всю обратную дорогу.

– Наверное, ты права. – Брат кивает и трет глаз, как делал, когда мы были маленькими.

Я сжимаю его руку.

– Иди домой, Мейс.

Он выпрямляется.

– Что? Почему? Я в порядке.

– Со мной ничего не случится, обещаю.

Он все равно не соглашается, и тогда я добавляю:

– Мне хочется принять душ. Медсестра Бекки сказала, что я могу попробовать – с посторонней помощью, конечно. Это будет непросто с капельницей в руке.

– Я помогу тебе, – настаивает Мейс.

– Мейсон, твоя сестра в душе будет голой, – говорит Кэмерон, догадываясь, что он об этом не подумал. – Иди домой, я же вчера вечером уходила на несколько часов. К тому же мы оба знаем, что через час Ари устанет и вырубится.

Братишка усмехается – можно не сомневаться, что я в надежных руках. Он страшно устал. Опасность миновала, все хорошо, и он вполне может отправиться передохнуть.

– Ладно, хорошо. Мне все равно надо кое-что сделать.

– Например, поспать.

Он улыбается и прижимается губами к моим волосам.

– Скоро вернусь, хорошо? Попроси Кэм позвонить мне, если я тебе понадоблюсь. Я ненадолго.

– Ладно, я поняла.