Мейс берет какие-то вещи со стула и, оглянувшись в последний раз, выходит.

После его ухода я расслабляюсь и поворачиваюсь к Кэмерон. В ее глазах блестят слезы. Просто какой-то Всемирный потоп.

– Давай, подружка, – шепчет она и встает. – Приведем тебя в порядок.

Встать с кровати мне удается не сразу, но это прогресс. Вчера, когда Бекки попросила меня встать и пройтись по палате, у меня это заняло еще больше времени.

У меня по-прежнему все болит, но я запомнила, какие движения причиняют меньшую боль, и стараюсь двигаться осторожно. Кэмерон держит пакет с физраствором, который подается через капельницу, а я ныряю под душ. Подруга следит, чтобы все было в порядке.

Наношу шампунь на волосы (как мне только их не остригли?), стараюсь не касаться царапин на левой части головы – они только-только начинают заживать.

Потом Кэм выдавливает немного кондиционера мне на ладони, я распределяю его по волосам, закрываю глаза и вдруг ощущаю что-то странное.

Прислоняюсь к стене, подношу к носу волосы и вдыхаю.

Чувствую свежий сосновый аромат… как будто знакомый.

Окутавшее меня тепло приносит с собой слезы непонимания, и я начинаю задыхаться.

Что со мной происходит?

– Все в порядке? – спрашивает Кэмерон из-за занавески.

– Угу. – Мой судорожный ответ выдает меня с головой.

Кэм просовывает голову и встревоженно смотрит на меня:

– Ари…

– Помоги мне быстрее смыть кондиционер. – Мне не хочется обсуждать то, что я чувствую. – Я больше не могу здесь стоять.

Она кивает, отодвигает занавеску, не обращая внимания на то, что вода заливает ее спортивный костюм, и осторожно касается меня.

– Тебе не нравится кондиционер? Я принесла его несколько дней назад, на случай, если у тебя будет настроение принять душ.

Подруга принимается за работу. Когда она выключает воду и протягивает мне полотенце, я шепчу ее имя:

– Кэм?