– Весь наш мир – под угрозой. Если ты хотел избежать риска и неприятностей для своих детей, возможно, тебе не стоило их заводить. Или еще лучше: может, надо было продолжать попытки, пока у тебя не родится сын, потому что мужчина мог бы лучше защитить себя, верно?!

Отец взлетает со своего места, стол сотрясается, стул летит назад и с грохотом падает на мраморный пол. Его глаза сверкают, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Впервые, может быть, за все время, по моей спине пробегает холодок страха. Я никогда не боялась своего отца. Да, он убивает людей, если не сам, то кто-то делает это за него.

Но прямо сейчас?

Мне хочется исчезнуть.

– Иди… в свою комнату… – Его голос низкий и сиплый.

Я киваю, но он уже не смотрит на меня. Он уходит, и мгновением позже раздается громкий стук двери.

Я чувствую на себе взгляд сестры, но игнорирую ее. Направляюсь в свою комнату так быстро, как могу. Легкие требуют воздуха, и я теряю контроль над своим телом. Поднимаю руки над головой, вдыхаю носом и выдыхаю ртом.

Ненавижу это. Ненавижу… все!

Я чувствую себя слабой и жалкой, и это отвратительно.

Когда мне исполнилось восемь, я переехала в Грейсон Мэнор. В поместье уже два десятилетия не жили наследники, и отец хотел, чтобы я возобновила традицию, хотя наследники не обязаны появляться там до достижения десятилетнего возраста.

Моя мама легла спать и больше не проснулась всего через две недели после моего отъезда.

Два года спустя в мою жизнь вошла Бронкс, а через несколько месяцев Дельта.

Я училась в Академии, тренировалась взбиралась по ступенькам чертовой лестницы, ведущей меня наверх.

Но разве я когда-нибудь была свободной?

Да, мне нравится то, что я делаю.

Да, я люблю Общество Грейсон, которое мы с девочками создали. Да, я люблю придумывать схемы, как расправиться с теми, кто нарушает правила и переступает черту. Да, я заставляла рыдать взрослых мужиков. Устраняла их без особых усилий и с минимальной кровью. Мне это тоже нравится. Но я дочь Райо Ревено. И у меня есть долг перед моей семьей, перед нашим именем.

Но…

Семья превыше всего – всегда, несмотря ни на что. Это не устает повторять отец.