– Это был ты…
Его прозрачные глаза невозмутимо смотрят в мои.
– Да.
– Я… – У меня все плывет перед глазами, и я качаю головой. – Но как?
– Мне помогли. Я получил предупреждение от… человека, с которым у нас был взаимный интерес.
Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что думать, что спрашивать или чувствовать.
С моим отцом все в порядке, это очевидно. Бастиан не убил его. Возможно, даже не бил. Я видела отца, так что…
– Зачем?
Он отталкивается от косяка, подходит ко мне и протягивает руку. Кладу золотую булавку ему на ладонь. Бастиан подносит ее к глазам, обдувает теплым дыханием, затем трет о ткань моего топа.
– Я хочу сохранить ее для тебя, но не по тем причинам, о которых ты могла бы подумать. – Темные глаза поднимаются ко мне. – Я хочу сохранить ее, чтобы она служила напоминанием о том, что случится с любым, кто причинит тебе боль. Теперь это моя булавка-обещание. Он посмел прикоснуться к тебе. Он причинил тебе боль.
– Я легко могла бы утопить его.
На губах Бастиана растягивается ухмылка, и он убирает волосы с моего лица.
– Я знаю, детка. Ты вдохновила меня кое на что, когда мне надо было посчитаться с парнем, который увез Бриэль. – По его лицу пробегает тень, и все сходится воедино.
– Подожди… Ты был в тот день в Грейсон Элит? Ты видел, как я столкнула Оливера в воду?..
Он кивает.
– Обидчика моей сестры я привязал к инвалидному креслу и тоже столкнул в бассейн. Правда, для верности привязал пару кирпичей.
– Бастиан… Почему ты забрал моего отца?
– Потому что ты моя, но он бы не понял этого без… встряски. Я ждал все эти месяцы. Выполнял свои обязанности у Брейшо, но ты все время была у меня перед глазами. Если честно, я хотел заставить тебя страдать, сожалеть и скучать по мне, и мне это удалось, богатая девочка, – он напирает на меня, и я отступаю, пока мои лопатки не упираются в холодную стену. Костяшки его пальцев привычно оказываются под моим подбородком, он приподнимает его, взгляд фиксируется на моих губах. – Все сошлось. Я понятия не имел, чего хочу, пока не встретил тебя. Я понятия не имел, как стать тем, кого ты заслуживаешь, но верил, что стану им. Единственное, в чем я сомневался, – что смогу дать тебе то, в чем ты больше всего нуждаешься. Я говорю о любви, моя девочка. Но потом я понял, что люблю тебя. Моя любовь, должно быть, необычная, может быть, неправильная, но она настоящая, – от резкого вдоха мои легкие расширяются, и его глаза, встретившись с моими, снова темнеют. – Мне не нужно признание твоего старика. Ты моя, несмотря ни на что… но я хочу добиться признания. Ради тебя, потому что я знаю, что ты этого хочешь. Потому что ты любишь его.