– Не надо. – Отталкиваюсь от стола и теперь смотрю на него сверху вниз. – Что бы вы ни собирались сказать – лучше не стоит. Не хочу услышать, что я важнее вашей плоти и крови, потому что это чушь собачья.

– Ты ведь так не считал, когда имел с этого выгоду?

– Я не знал! А если бы знал, то отдал бы ей все, что получал от вас. Без вопросов. Неудивительно, что она ничего не говорила про вас. Никто не будет рассказывать о том, кого стыдится.

– Хватит, Тобиас. Не надо вести себя так, будто ты святой.

– Дело не в этом, тренер. Речь не о моих личных качествах, а о том, насколько вы деликатны с ней.

– Больше, чем тебе кажется.

– Вы к ней относитесь так же, как к нам, игрокам?

Его глаза сужаются, щеки наливаются кровью.

– У вас действительно все под контролем, тренер, – продолжаю я. – Сначала вы убедили ее уйти, но затем увидели, как много она значит для меня, и попросили вернуться. Хотя вы не могли предположить такое, я прав? И я подозреваю, что ваша просьба была связана не с моими чувствами, а с тем, чтобы вернуть меня на поле в нормальном состоянии.

– Никто ее не убеждал и не переубеждал, Тобиас. Просто ты занимал все ее время. – Он внимательно смотрит на меня. – А значит, на других времени у нее не оставалось. Она нуждается в деньгах, и ей нужно было бросить тебя, чтобы вернуть прежний доход.

– Сами сказали, чтобы я занимался с ней каждую свободную минуту! – кричу я. – Вы говорили, что со мной она зарабатывает больше!

Он прищуривается:

– Так ты специально начал лажать с учебой…

– Бинго, – рычу я.

Я крал у нее время, лишил части заработка и отрывал от Бейли.

Какого хрена!

– Сынок…

Из моей груди вырывается ехидный смешок:

– Я вам не сын.