Он поцеловал ее еще раз, мягче, и Эля позволила его близости захватить себя, не оставив места для сомнений и смущения. Какое они могли иметь значение во время первого поцелуя родственных душ? Его часто описывали в книгах, сравнивая со вспыхнувшим пламенем, ощущением полета или первым глотком воздуха. Особенно популярны были сравнения со вспышкой сверхновой звезды, чей ослепительный свет вопреки ожиданиям был теплым – как первое прикосновение к руке человека, с которым тебя связала вселенная.

Если бы она могла отвлечься на эти воспоминания, то решила бы, что книги врут. Точнее, преуменьшают. С другой стороны, как описать словами то необыкновенное чувство, которое для нее было сродни прекрасной музыки без нот? Музыка, наполнявшая ее изнутри, сосредоточилась в груди, где была душа, половина которой принадлежала Саше. Она подчинила себе ее тело и разум, и Эля могла лишь следовать за ней, отвечая на его поцелуй.

Запустив одну руку ей в волосы, другой он обхватил ее за талию. Обе ладони Эли лежали на его шее, и она чувствовала движение под пальцами, когда он наклонял голову, целуя ее с возрастающей настойчивостью. Она отвечала тем же с такой легкостью, словно прежде они делали это уже сотню раз, и нужно было лишь вспомнить знакомый ритм. Это было поразительно – как мечта, которая блекла по сравнению с реальностью. Эля уже была готова поверить, что они могут делать это так долго, как захотят, невзирая на пылающие легкие, пока Саша не отстранился, тяжело дыша и прижимаясь лбом к ее лбу. Его рука соскользнула ей на спину, и Эля не сдержала дрожь. Сегодня он подарил ей столько новых прикосновений, что она не сразу смогла прийти в себя. Наконец мерцание перед глазами исчезло, и она запоздало вспомнила о сравнениях звезд и поцелуев.

– Я был готов к тому, что мы будем друзьями, – хрипло признался Саша. – Ты ведь тоже всегда об этом говорила. Думал, что смогу все объяснить и на этом остановиться. Но видеть тебя здесь каждый день… И еще то, как ты смотрела на меня вчера… И твои расспросы… Я вспомнил о том, как однажды, давно, когда у меня была совсем другая жизнь, подумал, каково это – поцеловать тебя. А ведь до нашей встречи было еще очень далеко, и я почти ничего о тебе не знал. Раньше это казалось безумием, но теперь я понимаю, что оно стоит риска.

– У тебя было какое-то видение?

– Этого я пока не скажу.

– Это нечестно! – запротестовала она.

– Пока, – повторил Саша. – Сколько же в тебе нетерпения.

– Я искала тебя слишком долго.

Саша посмотрел ей в глаза. Нежность в его взгляде боролась с чем-то мрачным, похожим на сожаление. Эля погладила его по щекам, желая прогнать последнее чувство.