Его рука крепко сжимала ее, но Эля знала, что, если попытается отстраниться, он сразу ее отпустит. С момента их первого поцелуя Саша неоднократно давал понять, что не станет делать ничего, к чему она не готова. И, учитывая ее неопытность, попробовать поспать в одной кровати казалось отличной идеей.

– Хорошо, – согласилась она. – Но неужели у тебя даже не было плюшевой игрушки, с которой ты любил спать?

– Когда мне было шесть, медвежонок переехал на кресло.

– А я всегда спала с игрушками.

Саша фыркнул.

– Если хочешь взять с собой ворона, я не стану возражать.

Позже, захватив заодно подушку и одеяло, Эля вернулась в его комнату. Саша всегда спал по центру широкой кровати с кожаной спинкой, но теперь сдвинулся влево, чтобы освободить ей место. В отличие от ее комнаты, серо-синей, в его спальне преобладали бежевые оттенки, согретые желтым светом настольных ламп. Как и в других комнатах, семейные фотографии здесь отсутствовали. И, хотя ее подарки и фигурки Дракулы и Брэма Стокера стояли на своих местах, Эля нигде не увидела ту самую фотографию, которая помогла им встретиться в феврале.

Пока он дочитывал распечатанные письма с электронной почты, она посадила ворона на прикроватную тумбочку и положила рядом телефон. Потом разложила постель и нырнула под одеяло, повернувшись лицом к Саше. Рядом с его серым постельным бельем цветы на ее наволочке и пододеяльнике смотрелись почти забавно. Сразу вспоминались картинки из Интернета, где сравнивали полные противоположности.

– Ты всегда так долго работаешь? – спросила она.

– Иногда приходится. Но формально я не нарушаю запрет врачей и не сижу за компьютером. Эсмеральда, пометь письмо, которое пришло мне в семнадцать сорок, как срочное, – велел он. – Я вернусь к нему завтра первым делом. Ты молодец. Отдыхай на сегодня.

– Спасибо, Александр. Спокойной ночи.

– Как мило, – заметила Эля. – Ты всегда так с ней прощаешься?

– Я люблю своего ассистента, – сказал Саша, откладывая бумаги и опускаясь на подушку. Они улыбнулись друг другу, и Эля почувствовала, как последние остатки волнения исчезают.

– Удобно?

– Очень.

– Тогда точно оставайся со мной.

– Вдруг ты все-таки храпишь или машешь руками во сне? – поддразнила она.

– Я разрешаю тебе толкнуть меня. Или ударить подушкой. А если вдруг храпишь ты, то я потерплю.

– Ты очень галантный.

Скользнув рукой под одеяло, Саша обхватил ее за талию и рывком притянул ближе к себе.