– Договорились. Солнышко, – хихикнула Эля ему в футболку. – Я буду звать тебя так, только когда мы одни. Образ гениального программиста останется нетронутым.
– Большое спасибо. Эля, – помолчав, осторожно окликнул ее Саша, – я боюсь, что, когда окончательно выйду на работу, не смогу проводить с тобой так же много времени. Сейчас мне позволили немного расслабиться, но потом…
– Ты же летал в Лондон, – нахмурилась она.
– Это было срочно.
– И отвечал на сообщение в субботу.
– Тоже срочно. Разве моя мать не работает всю неделю?
– Она старается не беспокоить меня по выходным. Все сообщения приходят утром в понедельник.
Когда ответа не последовало, Эля осторожно спросила:
– Но ведь мы с тобой по-прежнему будем спать вместе?
– Конечно.
Она обхватила его за локоть обеими руками.
– Ты будешь обнимать меня?
– И целовать тоже.
– И мы будем разговаривать по вечерам, как раньше?
– Если я не буду слишком поздно возвращаться. У нас полным ходом идет работа над новой версией, и я должен взять на себя больше задач. – Он накрыл ее руки своей и слегка сжал. – То, что ты рядом, значит для меня больше, чем я могу передать словами. Но Альда – дело всей моей жизни. П-понимаешь?
– Да. – Помедлив, Эля все же добавила: – Только, пожалуйста, не закрывайся от меня, как тогда весной.
– Я до сих пор жалею об этом. Нужно было сразу все объяснить, а я вел себя как полный придурок. Очередной несчастный с типичными проблемами с общением. Даже родственной душе сделает больно, – презрительно фыркнул Саша и, судя по шороху ткани, отвернулся в другую сторону.
– Я рада, что в тот вечер мы смогли поговорить. Но, знаешь, история музыки научила меня, что необычных проблем вообще не существует, – сказала Эля, успокаивающе поглаживая его по плечу. Его слова вмиг привели ее в чувство. – Люди, одиночки и завершившие поиск, во все времена переживали одно и то же. Одиночество. Непонимание. Неразделенную любовь. Страх перед будущим. Здесь нечего стыдиться. И к тому же мы встретились, когда ты только пришел в себя и был максимально уязвим.
Она поежилась при мысли о тесном стеклянном боксе в реанимации и закрыла глаза, сосредоточившись на тепле, исходившем от его здорового, набравшего силу тела.
– Я так и не вспомнил, как ты взяла меня за руку в первый раз, – тихо признался Саша, – хотя некоторым в моей ситуации это удавалось. В медицинских статьях так и писали: