Михаил Леонович бросил на нее хмурый взгляд и покачал головой, прежде чем ответить Геннадию:

– Тебя не было здесь, когда он начал приходить в себя. Я рассказал тебе о его состоянии то же самое, что мне передали коллеги. Прекрасно все зная, он заявил, что будет работать как раньше, то есть на износ. Да и вообще сказал, что ни о чем не просил и… – Резко запнувшись, он взял бокал и сделал большой глоток вина.

– Что это значит? – спросила Софья.

– У нас с ним был непростой разговор, содержание которого я пообещал сохранить в тайне. Но после этого я стал еще сильнее за него беспокоиться.

Бывшие супруги обменялись встревоженными взглядами.

– Я столько раз видел, как люди сами губили свое здоровье, потому что принимали жизнь как должное, – продолжал Михаил Леонович, – и слишком поздно пытались вернуть все назад. Порой хочется закричать: «Остановитесь, идиоты, это еще аукнется вам через пару лет!» И я не ожидал, что Саша, пережив такую травму, не сделает никаких выводов.

– Я бы так не сказал, – возразил Геннадий, но другой мужчина только отмахнулся.

– Повторяю, Гена: тебя здесь не было. Он порывался начать работать еще в больнице, а мы для него были главными врагами, потому что просили дать себе передышку. Да он бы не попал в аварию, если бы эта чертова программа не отнимала у него все силы! А Соня? – он горячо махнул рукой в сторону женщины. – Пыталась наконец-то помириться с ним, а ему наплевать! Я-то всего лишь его дядя, но ей он даже не звонит! Как будто не понимает, что она пережила из-за него! Что делала все эти годы. Неблагодарный глупый мальчишка.

– Он всегда был отстраненным, – негромко заметила Софья. Возражать Мише она не стала: он бы до конца пытался доказать свою правоту, а ей и без того была неприятна эта тема. Еще ее смущало, с какой горячностью он ее защищает. – Так что не стоит сильно удивляться. По крайней мере, у него нет амнезии и его характер не изменился к худшему.

– Куда уж хуже, – бросил Михаил Леонович. – Все эти годы делал вид, что у него вообще нет семьи.

Геннадий молча забрал у него бутылку вина и поставил на край стола. Судя по выражению лица, ему было так же неудобно, как и Софье. Саша не раз упрекал их, что провел в одиночестве большую часть детства, и советовал радоваться своему увлечению компьютерами: если бы не оно, он бы уже сотню раз успел влипнуть в неприятности подобно прочим оставшимся без присмотра подросткам.

– Миша, тебе уже хватит. Вы пытались поговорить с ним о той проблеме? – спросил он у бывшей жены.

– Нет. Думаю, тогда Саша бы просто заблокировал мой номер. Он до последнего поддерживал бы Колесникова.