– Держись за меня.

Саша начал подниматься с дивана, и, прежде чем значение слов дошло до нее, Эля обвила его руками и ногами. Дверь в спальню он открыл пинком и попросил включить свет. Затем выругался, явно вспомнив про отключенный звук Эсмеральды, и сам дотянулся до выключателя у спинки кровати. Кожи Эли неожиданно коснулось холодное покрывало, и она тихо охнула, не сводя глаз со склонившегося над ней Саши. Его кулон задел ее шею, и он нетерпеливо снял его, бормоча, что нужно было сразу купить кольцо. С тихим стуком черная жемчужина оказалась на прикроватной тумбочке.

– Представляешь, прежде я правда верил, что смогу быть тебе только другом, – признался Саша, проводя рукой по ее груди. Огромным усилием воли Эля заставила себя сосредоточиться на том, что слышала, а не на его движениях. – Но у меня никогда не было шанса. Теперь я это очень хорошо понимаю.

Она ни за что не нашла бы в себе силы отстраниться от него, но все внутри требовало еще больше близости, которую можно было достичь лишь через прежде недоступные прикосновения. Его футболка была следующей. Саша часто жаловался, что не может пока заниматься спортом как раньше, но Эля была слишком занята, чтобы вспомнить об этом. Впрочем, как и он сам. Вопреки стереотипам о соседях по квартире и неловких ситуациях, она никогда не видела его в одних штанах или даже полотенце, – хотя в последнее время этого очень хотелось. Сейчас ее глаза и руки исследовали его широкие плечи и очертания мускулов на груди и животе, прежде всегда скрытых под одеждой. Что бы он ни думал о себе, Эля тоже считала его очень красивым и сообщила об этом вслух. Как тогда, в ресторане, на его щеках появился румянец, заставивший ее улыбнуться.

Она снова притянула его к себе, обхватив руками, и при соприкосновении обнаженной кожи у обоих вырвался стон. Если они и правда были созданы из звездной пыли, то, казалось, сейчас она начала сиять и раскаляться, собираясь снова стать одним целым.

– Саша, прошу…

– Только возьму кое-что, – выдохнул он, не отводя взгляд от ее лица и вслепую нащупывая край тумбочки. – Я чист, но безопасность важнее всего. Верно?

Эля закивала, отметив его предусмотрительность. В его глазах она видела нечто сродни голоду, такому же, какой ощущала сама, и ей не терпелось утолить его. Но затем он неожиданно зажмурился, словно от боли.

– Что?.. – спросила Эля. При мысли о том, чтобы остановиться прямо сейчас, внутри поднялся протест, но его самочувствие было на первом месте. – Твоя голова? Или что-то другое?

Саша издал тихий смешок и покачал головой.