Ответный взгляд генерального директора похолодел, но больше он его ни о чем не спрашивал. В глазах Перова, напротив, полыхало пламя ненависти из-за пережитого унижения. К сожалению, Саша слишком хорошо его знал, чтобы поверить, что сегодняшняя ссора не дошла до ушей Колесникова. И действительно, по окончании совещания его единственного попросили задержаться и закрыть дверь.

– Скажу откровенно, – начал Колесников, откинувшись в кресле, – ваше соперничество с Федей действует мне на нервы. Возможно, следует позволить вам потратить полдня на бизнес-психолога ради того, чтобы все стало нормально?

– Я не думаю, что бизнес-психолог поможет, – откликнулся Саша. – За последние месяцы я передал в отдел кадров несколько жалоб на поведение менеджера проекта от своих подчиненных и сам не раз лично убеждался в том, что его поведение неуместно. К сожалению, принятые после этого меры не сработали.

В его голосе явно прозвучал упрек, и, не будь Саша так взвинчен, удивился бы, насколько ему все равно.

– Как насчет того, чтобы думать не об обидах, а о том, как лучше делать свою работу? – поинтересовался Колесников.

– Можно делать ее, не оскорбляя других.

– Хорошо, что ты об этом помнишь.

Прежде чем Саша мог ответить, Колесников сказал:

– Я перенес сегодняшний звонок. Меня позвали на ужин к одному из людей, который может нам очень помочь в будущем. Тем более его жена давно хотела узнать больше об Альде – и попробовать себя в озвучке, если я не ошибаюсь. Подробности расскажу позже, но ты идешь со мной.

– Я не смогу.

Мужчина изогнул бровь.

– С каких пор ты отказываешься от новых знакомств? Или у тебя снова планы?

Саша моргнул, пораженный его невозмутимостью, которая граничила с откровенной наглостью. Если бы до сих пор у него были сомнения, намеренно ли Колесников искал встречи с Элей в тот вечер, то теперь ответ был бы очевиден. Он хотел их поссорить. От ненависти у него на голове зашевелились волосы. Ах ты старый гребаный…

– Я не смогу пойти на ужин, о котором узнал только сейчас, – терпеливо повторил он. Раньше ему нравилось рассказывать о своей работе перед благодарной (и богатой) аудиторией, но сейчас он проигнорировал бы даже самого Гвидо ван Россума^[16].

Бесстрастная маска его начальника дала трещину.

– Это было не предложение.

– К сожалению, я вынужден отказаться. Рабочий день официально закончится через полтора часа, Никита Егорович, а так как я приехал сюда к семи утра, мог уйти еще до нашего совещания.