– Теперь ты еще и считаешь, сколько времени проводишь на работе? – Колесников разочарованно покачал головой. – Ты и правда стал забывать, что говорил мне до аварии.

– Я все помню, – не выдержав очередной шутки, повысил голос Саша. – Прежде я работал над Альдой день и ночь, в отпуске, на больничном и на выходных. Потом вы сказали мне делать то, что говорят врачи, и дать себе отдых. Я начал работать из дома, потом вернулся в офис, как только получил разрешение. Я на связи в будни и выходные, в любое время. Вы не можете упрекнуть меня в пренебрежении своими обязанностями.

– Не упрекал бы, но ты тратишь слишком много времени на споры с коллегами.

– Я бы не тратил на них времени вообще, если бы у меня был другой менеджер проектов. Этот не желает работать в команде, когда это особенно важно, и другие сотрудники скажут вам то же самое.

– Федя останется на своей должности. Меня полностью устраивает то, как он работает, а до остального мне дела нет. Тебе следует быть благодарным за то, что он делал в первой половине года. Вылези наконец-то из-под юбки своей секретарши и займись делом.

– Зачем вы приплетаете сюда ее? – воскликнул он, больше не скрывая своего гнева.

– Затем, – прошипел Колесников, тоже выходя из себя, – что, если бы не она, мой сотрудник не стал бы ныть, как мальчишка, а по-прежнему серьезно относился к работе. Если тебе говорят, что нужно что-то сделать, ты идешь и делаешь, не жалуясь на объемы и сроки. И не позволяешь связи с родственной душой отвлекать тебя. Ты сам говорил, что, если вы все-таки встретитесь, это не будет проблемой.

– Проблема здесь не в моей родственной душе!

– Значит, она так сильно любит тебя, что простила ложь насчет нейроблокаторов? Похвально. Некоторые из-за этого готовы едва ли не уехать на край света. Ладно, это неважно, – отмахнулся он, и, не будь между ними широкого письменного стола, Саша бросился бы на него.

С его глаз словно спала пелена, и он видел перед собой не прежнего острого на язык наставника, а злобного и бесчувственного старика, который пылал ненавистью к родственным душам. Он как-то рассказывал, что его отец бросил свою процветающую компанию ради жены и уехал за ней в деревню, потому что она серьезно заболела и не хотела оставаться в городе. Они были родственными душами, и этот поступок выглядел логично – но только не для их сына, после этого оборвавшего все связи с родителями.

– Тогда почему ты вдруг начал считать, что работаешь слишком много или кто-то тебе мешает? Или выучил в больнице модное слово «выгорание»?