Он напоминает мне о моём месте в его мире, и мне это не нравится. Я безвольно оседаю на его груди, подбородок упирается ему в ключицы. Между нами и правда всё кончено.

— «Властелин Колец», но книги лучше… и желтый.

Мои глаза загораются.

— Почему ты пошел в армию?

Его взгляд смягчается и скользит по моему лицу, из-за чего в груди поднимается теплая волна. Мы смотрим друг на друга долгое мгновение.

Похоже, мой вопрос задел его за живое.

— Сначала это казалось лучшим вариантом, чтобы обеспечить семью. Я планировал уйти после окончания первого контракта. Пенни могла сидеть дома, получать образование и заботиться о ребенке, не беспокоясь о счетах. Мы были молоды, и ей хотелось этого. Я не из богатой семьи. Для восемнадцатилетнего парня без образования и опыта это было самое разумное решение. Нам дали страховку и небольшой дом на территории части, где я служил. — Он тяжело выдыхает. — Я хотел заботиться о них единственным способом, который знал. Я жертвовал собой, чтобы у них была нормальная жизнь. У меня самого в детстве почти ничего не было. Я годами носил одну и ту же одежду — у мамы просто не было денег, чтобы купить новую всем своим быстро растущим детям. Мы жили впятером в одной комнате. Мама спала на кровати с двумя сестрами, а мы с братом на полу, без матраса, только одеяло и подушки. Я хотел, чтобы у моего сына была своя комната — то, чего у меня никогда не было. Своя кровать. Своя подушка. Хотел иметь возможность покупать ему одежду по размеру, когда он будет расти. И чтобы Пенни могла закончить учебу, не разрываясь между работой и материнством.

Не могу представить себя в роли родителя-подростка. В этом плане Кейд настоящий мужчина. Он взял всё на себя, чтобы Пенни и Адам могли следовать за своими мечтами и не думать о том, как выжить, чем платить за дом и что будет завтра.

— И что же случилось потом?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказал, что планировал уйти после первого контракта. Почему ты продлил службу?

Его глаза сужаются.

— Ну, ты же не видишь обручального кольца на моём пальце, верно?

Разумеется.

Развод с Пенни, вероятно, сильно повлиял на его решение.

— Моя мать была матерью-одиночкой, и сказать, что ей было тяжело, — значит ничего не сказать. К тому же она сама родила подростком. Так что когда Пенни ушла и забрала Адама с собой, внушив ему, что я не хотел быть частью его жизни… это задело меня сильнее, чем следовало. Мне было жизненно важно, чтобы семья держалась вместе. Может, это звучит чертовски глупо, но я всегда мечтал, чтобы они встречали меня дома с плакатом над головами, когда я возвращался с миссий или операций. Пенни говорила, что это глупость, поэтому никогда так не делала. Позже всплыла правда… она изменяла мне с разными мужчинами. А потом сказала, что это моя вина. Что я слишком много работал, — он резко выдыхает.