– Что она сделала?

– Убила меня, – мрачно ответила Лера.

– Что?

– Она убила меня. Она убила меня и забрала мою личность. В глазах моих знакомых, близких и родных людей… Меня больше не было.

– Я не понимаю…

Лицо девушки стало пугающе отстраненным, всегда мягкие и нежные черты вдруг заострились и как будто потемнели.

– Она появилась в нашей жизни, когда мне было двенадцать. Мы сразу стали лучшими подругами. Делали все вместе: смотрели сериалы, ходили на выставки, увлекались музыкой и гуляли ночами напролет. Родители обожали ее, ровно так же, как и я. Она сирота, поэтому родители, узнав, что ей некуда идти, предложили остаться у нас. Мы обе были счастливы. Однажды она призналась мне по секрету, что сбежала из детского дома и не намерена туда возвращаться. Ни при каких обстоятельствах. Я искренне сочувствовала ей, познакомила со своими друзьями, которые очень легко ее приняли.

Но вскоре я стала замечать, что что-то не так. Рассказав знакомому про ее тяжелую судьбу, вдруг поняла, что у этой истории есть нестыковки… Меня озадачил его вопрос: «Почему твои родители не обратятся в тот детский дом? Они ведь могут удочерить ее». И я начала прокручивать в голове все ее слова. Раз за разом. В самом деле… Почему родители ничего не сделали и так легко ее приняли? Почему ее никто не искал? И почему мы были так ослеплены ею? Так много «почему»…

С тех пор я стала замечать странное. Сначала мне нравилось, что она повторяет за мной – одевается и красится, как я, слушает ту же музыку, использует мои фразочки и даже повторяет движения. Больше всего насторожилась, когда родители обратились к ней по моему имени. И она легко ответила: «Ничего страшного».

Не покидало чувство, что она хочет заменить меня. Я убедилась в своих догадках, когда мама пришла поблагодарить за выбранные ей духи. «Дорогая, у тебя отменный вкус! Понюхай, они сногсшибательные». Когда же я сказала, что не выбирала ей парфюм, она рассмеялась и, чмокнув меня в макушку, вышла из комнаты. Ты понимаешь? Я на самом деле не делала этого. Грань между мной и ею у окружающих меня людей стала стираться. То родители, то друзья, то учителя начали не то что путать нас… Они считали нас одним человеком. Каково было мое удивление, когда одноклассница хлопнула меня по плечу и похвалила за храбрость. «Я бы ни за что не подумала, что ты решишься признаться Теме в любви», – сказала она тогда. Мне казалось, я провалилась под землю. Артем был моей первой любовью… И теперь он и вся школа знали, что я чувствую. Лишь одному человеку я рассказывала об этом… Думаю, ты догадываешься кому.