Глава 24

Глава 24

Сглотнув и поправив блузку, я на ватных ногах подошла к мужчинам. Вряд ли они обсуждали меня, конечно, но… какие у них могут быть общие интересы?! Хотя нет, это как раз и логично, но… как они познакомились?!

— О, Алиса, привет! — Первым меня заметил Марк и резко оживился. Его лучезарная улыбка стала еще шире. По телу сразу побежали мурашки: да что со мной?! Я даже не приблизилась, а он уже распыляет на меня свои магические чары! А мне еще при Синицком держать лицо, да и вообще — при всех!

— Привет, Марк, — улыбнулась я и, встав между мужчинами, добавила: — И тебе, Кирилл, тоже.

— О, а вот и звезда сцены, — хмыкнул Синицкий. — Ну что, поймала триумф?

— Поймала, — огрызнулась я. — Стоило только отказаться от твоего предложения.

— Ну, конечно, ты далеко пойдешь! Не то что мое маленькое подразделение в "Нарратив геймс".

Мгновение мы прожигали друг друга взглядами, пока тишину не разбавил Марк:

— О, Алиса, кстати! Это тебе. — Он протянул букет. — Отлично выступила.

— Спасибо, — я сдержанно улыбнулась, хотя готова была броситься к нему на шею. — Я думала, что ты не придешь…

— О, так вы знакомы? — встрял Синицкий. — Ведете общий проект?

— Можно и так сказать, — кивнул как ни в чем не бывало Марк. Я поразилась его собранности: он вмиг отключил эмоции и перешел на деловой тон: — Ну так в чем твое предложение?

Он сунул руки в карманы и словно бы потерял интерес к разговору, но взгляда с Кирилла не сводил. Ждал ответа.

— Да, собственно, уже ничего важного: раз ты партнер "Своего сценария", то лучше не лезу. А то Бондарева меня потом живьем съест!

— Я, пожалуй, пойду в зал, — процедила я сквозь зубы и развернулась на каблуках, но Марк схватил меня за руку:

— Подожди. Разговор есть.

И вот опять эта странная дрожь! По плечам, по пояснице, по бедрам и щиколоткам… черт! У него явно на меня какое-то влияние, иначе что со мной происходит? Я задержалась, но Марк руку не отпустил. Повернулся к Синицкому:

— Я независимый сценарист, Кирилл. Смогу принять решение. Говори.

Тот покосился на меня, потом на мое предплечье, которое сжимал Марк, и, поправив воротник, расправил плечи и сказал:

— Ищу креативного директора в команду. Рассматриваю варианты….

Я не удержалась:

— Смеешься? Ты вообще знаешь, кто он?

— Алис… — выдохнул Марк и посмотрел с легким неодобрением. Я почему-то вспыхнула:

— Ты еще попроси у него портфолио, идиот! Думаешь, самый умный здесь?!

— Алис? — Марк сблизился и обнял меня за плечи. Меня и впрямь начало трясти. — Все нормально, окей?

Я поджала губы и бросила свирепый взгляд на Синицкого. Он смотрел пристально. Марк протянул ему визитку:

— Напиши мне, обговорим твое предложение.

Кирилл убрал визитку в карман и смерил меня высокомерным взглядом:

— По крайней мере, Марк Романов может вести деловой разговор, в отличие от некоторых. И не отказывается сходу от выгодных предложений.

— Потому что он еще не знает твою натуру, — выплюнула я. Держать себя в руках стало невыносимо сложно: и куда это меня понесло? Или двойной переворот сознания вдруг дал мне уверенности?

— Всего доброго, я полагаю? — холодно сказал Синицкий. Марк кивнул. — Жаль, что не успели поговорить нормально.

Он выделил последнее слово и, обменявшись рукопожатиями с Марком, направился в сторону зала. Коридор заметно опустел. Издали послышались приветственные аплодисменты: начиналась вторая часть выступлений.

Будто осознав, что нас больше ничего не сдерживает, Марк крепче притянул меня к себе, и я не смогла себя сдержать: сама овила руками его талию и сложила голову на плечо. Трясучка постепенно проходила. Я вдохнула тонкий свежий аромат на его шее.

— Что это было только что? — спросил он едва слышно, дыханием тревожа мои волосы возле уха.

— Не знаю, — буркнула я. — Не хочу, чтобы ты связывался с этим злыднем.

— Твой конкурент?

— Что-то вроде того. И просто бесит. Видишь, как он себя надменно ведет?

Тут же вспомнились слова Киселева, почему Кирилла не отправили выступать, и у меня на лице вылезла довольная улыбка. А под меня отдельную номинацию сделали! Лишь бы согласилась.

— Ну-у… — протянул Марк, — если у него есть деньги…

— Он заберет твою свободу, — отрезала я и отстранилась. Посмотрела хмуро: — И будет доставать дурацкими шуточками. И подколами. И смехом.

— Оу, у вас бурное прошлое, я смотрю, — улыбнулся Марк. Я покраснела, понимая, что раскрылась. Ну и плевать! Пусть знает. — Да он, Алиса Витальевна, никак в вас влюблен?

Тут я поперхнулась:

— Чего?! С чего это ты взял?

— Из твоих рассказов и твоего поведения. Ты же сама не своя стала!

— Хочешь оказаться в рамках и писать дурацкие отчеты — пожалуйста, — перевела я тему. — Но мне почему-то казалось, что ты уже далеко в космосе, чтобы приземляться.

— А ты никак нашла свою новую цель? — Он посмотрел хитро и теперь изучал меня всю. Я снова покрылась мелкой дрожью. Да что это со мной?! Что он делает? И как?!

— С чего ты взял? — спросила я как можно ровнее. Но трясучка только увеличилась.

— Ну-у… про космос заговорила, про свободу…

— Просто про тебя подумала. Вот и все. Мне казалось, мы оба ценим отсутствие границ в мышлении и действиях.

Я сложила руки на груди и уставилась на Марка в упор. С букета повеяло нежным ароматом роз. Черт, еще это! У меня сейчас точно подкосятся ноги, и… что? Упаду прямо в его объятия. Он же… подставит их, правда?

А он не спешил отвечать. Смотрел таким нежным и теплым взглядом, что правда казалось — упаду прямо в облачко и растворюсь, как зефирка в какао. Пусть бы он увел меня отсюда, говорил много и неважно о чем и слушал мои дурацкие ответы невпопад, и просто наслаждался тем, что мы рядом. Как я сейчас. И у меня вдруг вырвалось:

— Где ты пропадал всю неделю? Я ждала тебя…

— Я был в работе, прости, — выдохнул он. — Под конец года тьма заказов, но я стараюсь выбираться… как сегодня. К тебе.

Он приблизился. Я повела плечом и выставила между нами букет, как последнюю оборону. Он только накрыл мою руку своей и опустил вдоль тела. Теперь не осталось никаких преград, чтобы сблизиться, и мое сердце будто очнулось от спячки: все, Бондарева, ушел твой рабочий и деловой настрой, бабочки захватили твой живот без сопротивления и предупреждающего выстрела.

В коридоре стало совсем пусто. Слышались только гулкие эхо от тихих разговоров девушек-промоутеров и официантов, гости уже все вернулись в зал. Оттуда доносились аплодисменты и радостные речи ведущего. Мы с Марком смотрели друг другу в глаза.

— Я скучал, — сказал он изменившимся голосом, немного хриплым и низким, словно это шло изнутри, — и не мог тебя не поддержать сегодня.

Мы застыли в шаге. Мой рассудок кричал ничего не отвечать и возвращаться в зал: если снова повторится то, что было неделю назад, ни к чему хорошему это не приведет — я все еще не могла спокойно касаться мужа. Но странное желание и сердце, неистово рвущееся наружу, ломали любые доводы здравого смысла. Даже сомнения в том, что у него есть другая женщина, вдруг отошли на второй план: я хотела его.

— Спасибо, — я сказала тихо, но взгляд не отвела. Призналась: — Я тоже… скучала.

Его рука сильнее сжала мою ладонь на букете, я позволила себе полуулыбку. Из зала донеслись овации. Словно в нерешительности действий, не понимая, а что же дальше, мы продолжали слушать восторженные звуки и изучать лица друг друга. Мне нестерпимо захотелось уйти отсюда.

Зазвонил телефон, и мы словно очнулись. Расцепили ладони, Марк заозирался по сторонам, будто искал кого-то, хотя коридор по-прежнему пустовал, я полезла в сумочку, чтобы ответить.

— Ты где пропала-то? — перекрикивая шум толпы, восклицала Оля. — Мы тебя потеряли!

— Оль… слушай… — Я повернулась лицом к мокрому стеклу и глянула на растаявший серый город. Границы вдруг стерлись: мы здесь, и это то, что нас сближает, но это не конечная точка, мы можем раскрыть друг друга гораздо больше. — Я ушла. Появилось срочное дело по работе, и…

— Что ты говоришь? Я не слышу! — воскликнула Оля, а я только улыбнулась: значит, и не нужно оправдываться. Может, стоит поддаться своему желанию?

В тот же миг я обернулась. Марк стоял в шаге и рассматривал меня. Внезапная смелая мысль охватила собой все тело, и, перебарывая дрожь, я опустила телефон.

— Давай уйдем отсюда.

Глава 25

Глава 25

Мерзкий дождь смывал с меня и косметику, и робость, и мелкую противную дрожь. Хотя последнее, скорее всего, было больше заслугой Марка, который взял мои ладони в свои, стоило нам выйти. Трясучка прекратилась. Даже пронзительный ветер, буйствующий на Метеогорке, не вызывал холодных мурашек: мы стояли, обнявшись, и смотрели на подсвеченный город. Под ноябрьским уральским дождем.

Мы доехали сюда на машине Марка, бросили букет на заднее сиденье и пошли гулять по центру города. Погода нелетная, конечно, но сейчас впервые за долгое время мне было плевать и… просто хорошо рядом с другим человеком. Спокойно.

— И как ты нашел меня? — вдруг спросила я, глядя на переливы подсветок офисных зданий. — Ведь мы могли не встретиться, и…

Что было бы в этом случае, я не сформулировала, но отчего-то стало страшно: я бы не узнала, что могу нравиться? Что могу гораздо больше? Что нет предела желаний и возможностей? Как у него. А еще я по-прежнему текла бы по течению своего тихого русла. А сейчас, казалось, жизнь только начала раскрывать для меня приветственные объятия, и я с радостью в них утопала.