— Простой случай, Алис, — ответил Марк тихо и погладил мое плечо. Город передо мной расцветал другими красками, когда я его слушала. И не хотела, чтобы он замолкал. — Искал таких же сумасшедших, как я.

— Ну и как? Нашел?

Я не повернула головы, стараясь прочувствовать каждой клеточкой кожи этот момент: дождь, запах сырости и снега, случайное прикосновение его воротника к моей щеке, свежесть его парфюма, его… ладонь.

Марк сплел наши пальцы и кивнул:

— Гораздо больше.

— Но ты постоянно работаешь. Зачем тебе отношения? Даже такие странные, как у нас.

— Я… стараюсь, — сдавленно ответил он, и я перевела взгляд на него. — Понимаю, что хотел бы это исправить, но я так привык.

— И даже не бывал в отпуске, — сказала я с сожалением и покачала головой. — Ты обязан поехать — увидеть новое место, море, архитектуру…

— Закат, — напомнил Марк. — Да-да, я помню, Алис, ты говорила. Но с моим графиком…

Он вздохнул, я решила его приободрить:

— Слушай, ну ты же можешь взять работу с собой! Ты же иногда работаешь в кофейне, а тут будешь в отеле с видом на море, а? Как тебе? Понятно, что не весь день, но пару часов утром и парочку к ночи — как считаешь?

— Лежа под пальмой, попивая коктейль, — протянул он. — Да-да, знаю я эти стереотипы — мечта фрилансера!

— Да дело не в пальме! — Я пихнула его в плечо. — А в том, что ты мир увидишь другим. Других людей, другой уклад… да все!

— С тобой — согласен!

— Ах вот как? — вспыхнула я. — Тогда я не настаиваю до тех пор, пока не разберусь, что с нами происходит!

— А что происходит? — спросил Марк хитро и сощурился.

— А ты не чувствуешь магнетизм, нет? — решила я идти по его же правилам. — Вот прямо сейчас, в этом разговоре! Мы говорим об обычных вещах, но твоя рука на моем плече, и я уже всю голову сломала, что бы это могло значить!

— Ну, во-первых, ветер, — быстро нашелся Марк, — во-вторых, мне нравится тебя касаться, а в-третьих, после нашей последней встречи это самое малое, что я могу себе позволить.

— Так! — воскликнула я и отстранилась. — Давай по порядку. Выходит, мы соглашаемся, что нас друг к другу тянет? Тогда что дальше, а? У меня муж, у тебя работа, наше общение сводится к обмену любезностями на ночь глядя, а сейчас…

— Ты бы хотела большего? — он оборвал меня. Я стрельнула глазами по его лицу и отвела взгляд. Подул ветер.

— Я не свободна, Марк…

— Ну так и я не о том спрашиваю.

Я подошла к ограде и всмотрелась вдаль. Это серьезный вопрос. Как бы я ни искала компромиссов с собой в отношении мужа, что-то менять вот так, по щелчку пальцев, я не была готова. Даже несмотря на необъяснимый магнетизм между мной и Марком.

— Все сложно. Меня к тебе тянет, это факт. Но также я вижу последствия, и я тебе о них говорила.

— Да-да, я помню, что это ни к чему не приведет. — Марк поднял руки и встал рядом со мной. На мгновение мы оба застыли, рассматривая ночной город. Ветер царапал лицо. — Однако вот мы здесь, вдвоем, а не на супер элитной конференции, которая должна быть обоим интересна.

— Пф-ф, я получила уже свой интерес, — отмахнулась я, решив не углубляться в подробности, но Марк и не спрашивал. Он просто ответил:

— Ну так и я тоже.

Я закрыла глаза и крепче сжала перила. Все, Алиса, ты попала. Тебе нечем парировать, ты в его сетях, и, кажется, ты только этого и ждала, чтобы попасться…

Марк накрыл мою ладонь и расцепил пальцы, повернул лицом к себе и спиной к городу, соединил ладони снова — с другого конца ограды. Я внимательно смотрела и позволяла ему любую вольность. И он это знал. И потому просто склонил голову и дотронулся губами моих губ. Ничем другим это и не могло закончиться, и я это знала.

Я коснулась ладонью его шеи, притягивая к себе, Марк продолжил поцелуй, и я с готовностью ответила. Его мягкие настойчивые губы будто оголяли меня, заставляли открываться не физически, а душой, и мне хотелось, чтобы он взял ее, потому что мы и так уже соединились.

В конце концов, оторвавшись, мы застыли над ночным городом, освещенные тысячами огней, и просто молчали в обнимку. Не знаю, о чем он думал, я же просто хотела, чтобы эти мгновения не заканчивались. Чтобы не возвращаться в суету и работу, чтобы не видеть безразличие мужа и не слушать о его проблемах на объектах, и главное — не говорить самой.

— Холодно, — вдруг сказал Марк тихо и уткнулся подбородком мне в макушку. Голые ветки деревьев перед нами нагнулись от очередного порыва ветра. Дождь с большей силой хлестал по лицу. — Поехали куда-нибудь в тепло?

Я понимала, что это здравое предложение, я и впрямь начала промерзать, но… куда? В ресторан? В кино? К нему домой? Но я сказала:

— Да.

Мы осторожно спустились по замерзшим ступенькам, уселись в его машину и ждали, когда прогреется салон. Я рассматривала все внутри и пыталась соотнести с образом Марка. И решила, что новый "Лэнд Ровер" как раз ему подходит — так же не признает границ, как и его владелец. Но рука Марка на моей ноге вернула меня в реальность. А через мгновение его губы снова заставили забыть.

Он был нежен, но напорист, его поцелуй не оставлял вариантов к отступлению, но я и сама не хотела. Поддавалась его чарам и таяла от любого прикосновения. И хотела продолжения.

Он оторвался, чтобы посмотреть что-то на приборной панели, но на этот раз я не отпустила его сама: схватила руку, положила голову на плечо и уткнулась в шею. Он стянул с меня шапку и запустил руки в волосы, я непроизвольно вздохнула. Марк поцеловал в шею, я чуть отстранилась, чтобы поймать его губы своими, и все началось по новой: мне было все равно, чем это закончится, ему — что я несвободна. И, кажется, еще чуть-чуть, и мне так же это станет неважно.

Вспомнив о муже и домашних делах, я отстранилась. Марк глянул снова на приборную панель, потом на меня, хотел снова приблизиться, но я сказала:

— Я сейчас пишу очередную развилку, где игрок должен сделать выбор — попытаться пробить стену или найти обходной путь…

Марк посмотрел удивленно, но просто кивнул — дело обычное. Но мне почему-то захотелось это проговорить именно сейчас:

— В одном случае он получит силу и выносливость, а в другом — хитрость и смекалку. И я, естественно, пропишу оба варианта, но я никогда не могла сделать этот выбор сама…

Марк нахмурился, но по его внимательному взгляду я догадалась, что он понимает, о чем я говорю. Он ответил:

— А ты думала о философии игр? Ну, то есть для чего люди играют? Что они получают?

— Иллюзию власти над своей жизнью, — прошептала я. — Что они могут все изменить — и у себя, и в мире. Принять правильное решение хотя бы там. Или… в нужном месте сохраниться.

— А разве у тебя этого нет в жизни? Разве ты не строишь сама свою империю? Для многих этот сценарий доступен только в играх.

— Кажется, я застряла на уровне с выбором, Марк…

— Но однажды ты его сделала, и появился "Свой сценарий", — улыбнулся Марк и осторожно коснулся моей щеки, убрал за ухо выпавший локон. — Что мешает тебе сделать следующий?

— Ставки, которые выросли, — прошептала я и впилась в его лицо огромными глазами, будто боялась, что он отстранится. — В прошлый я изменила только свою жизнь, а что, если новый выбор повлечет за собой целую цепочку необратимостей?

— Любой выбор, даже самый ничтожный, ведет за собой такую цепочку. Думаешь, твой босс не поменял уклад в отделе после твоего ухода? Как минимум, он приспосабливался к новому человеку…

Я кротко кивнула и села прямо, откинувшись на спинку сиденья. По всему телу разлилось приятное тепло — работал подогрев. Но даже если и так, то мне от этого явно не легче. Мне надо было решить вопрос с мужем и, значит, со своей жизнью. Марк меня в свою не звал, но благодаря ему я теперь точно знала, что у меня в семье все не то.

И он повернул ключ. Тихо зашумел двигатель. Марк сказал:

— Есть одно место неподалеку, тебе понравится.

Глава 26

Глава 26

Мне правда понравилось. Несмотря на то, что всю дорогу я ждала, что он повернет либо к фешенебельным новостройкам на набережной (как мне казалось, в свой мир), либо к знакомому мне бизнес-центру. Но "Ленд Ровер" мягко увозил нас от панорамы ночного города в лабиринт узких переулков.

Мы ехали молча. Не знаю, какие мысли я вызвала в Марке своими расспросами, но мне важно было признаться. Это меня терзало, и если мы оба по обоюдному согласию встречались вот уже который раз, он должен был знать.

Марк свернул в арку, ведущую в тихий, почти забытый двор-колодец, и остановился перед невзрачной дверью с вывеской-скобкой, на которой едва читалось: "Книги. Кофе. До рассвета".

Невольно я посмотрела на часы — доходило семь вечера. Что, выходит, до рассвета у нас около двенадцати часов? Внутри все встрепенулось от этой мысли: а правда ли я была готова остаться с ним до утра, позови меня Марк с собой? Все мое естество кричало "да", но под сердцем давило обязательство перед мужем. Да и перед самой собой.

— Возможно, здесь ты найдешь свои ответы, Алис, — сказал Марк, выключая зажигание. — Здесь тихо. Иногда я прихожу сюда, чтобы подумать о… разном.

Внутри пахло бумагой, временем и дорогим перуанским кофе. Это был не магазин, а лабиринт: комнаты, забитые стеллажами до потолка, узкие проходы между ними. На втором этаже, под самой крышей, в бывшей мансарде, стояли два потертых кожаных дивана и стол. Кроме нас, был только пожилой бармен, читавший у стойки Платонова, и пара студентов, уткнувшихся в ноутбуки в дальнем углу. Мы сели у окна, в которое было видно лишь темный прямоугольник неба и огонек фонаря.