У нас обеих отвисают челюсти.

– Я не знаю, почему ты мне врешь, и не знаю, почему она меня избегает, но я буду очень рад, если кто-нибудь мне уже что-нибудь скажет.

Ливви молча смотрит на меня, быстро моргая.

– Оливия, – он называет ее полное имя.

– Просто дай ей одну ночь. Она поговорит с тобой завтра.

Он мгновение молчит.

– Хорошо. Но ты знаешь, что я такого сделал?

– Просто дай ей одну ночь. Ладно?

Мы обе ждем его ответа.

– Лады.

Они заканчивают разговор. Я возвращаюсь к своему столу. Ливви снова садится за домашнюю работу. Мы это не обсуждаем. И я этому рада, потому что чем дальше я пролистываю свой дневник, тем гаже становится у меня на душе. Я не могу представить, что он прочитал это. Если он и листал дневник, как сказала Дестани, я уверена, он не пролистал так много. Не может быть, чтобы он дошел до «Прочего».

Когда доставляют пиццу, Ливви откладывает свой учебник. Она берет три кусочка пепперони, а я – всю коробку с вегетарианской пиццей. Мы едим и смотрим «Добейся успеха». Я принимаю душ, потом она тоже идет в ванную. На ночь она надевает одну из моих футболок. На Ливви она смотрится как мини-платье. Она занимает сторону кровати у стены. Я ложусь лицом к двери.

У моего телефона, что лежит на столе, загорается экран. Через несколько секунд он снова гаснет. Я переворачиваюсь на другой бок, лицом к Ливви.

– Тебе нужно поспать, Куинн. Нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне.

Я закрываю глаза.

– Я знаю.

– Порадуйся своим победам. И, может, завтра мы узнаем, что эти сучки обо всем наврали. И вы с Картером будете жить вместе долго и счастливо.

Я надеюсь именно на этот сценарий. И всё же большая часть меня верит, что Дестани говорила правду.

Если Картер прочитал мой дневник

1. Возможно, я влеплю ему пощечину.

2. Возможно, я никогда больше с ним не заговорю.

3. Возможно, я просто забуду о нем и буду двигаться дальше.

4. Возможно, я никогда его не забуду и не смогу двигаться дальше.

5. Возможно, я буду плакать и целовать его.

6. Возможно, я буду плакать и целовать его и позволю ему обнимать меня, пока боль не утихнет.

7. Возможно, я его прощу.

Ливви – засоня. Я уже одета и готова идти, а она всё спит, и мне приходится трясти ее, чтобы разбудить. Она надевает вещи моей мамы, но даже они ей велики. Она закатывает до голени мешковатые джинсы и затыкает за пояс боковой край футболки. Да на этой девчонке абсолютно всё смотрится идеально.

Припарковавшись у школы, мы сидим у меня в машине с включенным двигателем. Сердце бешено колотится у меня в груди.

Ливви оглядывается.

– Его автобус приехал. – Она бросает взгляд на меня. Я сижу, уставившись прямо перед собой. – Ты в порядке?

Я киваю, не глядя на нее.

Она кладет ладонь мне на руку.

– Напиши мне, если я буду тебе нужна! – Она не убирает ладонь. – Я серьезно.

– Спасибо, – говорю я.

Она выходит из машины, и вот тогда-то и поднимается буря.

Он открывает пассажирскую дверь и садится, наполняя машину своим запахом, приводя меня в замешательство. Я так хочу его поцеловать, но мне нужно знать правду.

– Куинн? – спрашивает он, потому что я молчу и не смотрю на него. – Малыш, что случилось?

Малыш? Не делай этого со мной.

– Вчера мы выяснили, что это Дестани с Джией украли мой дневник, – говорю я. – Мы с Ливви вернули его.

– Ничего себе, – говорит он, но после умолкает, смутившись. – Но это же хорошо, правда? Теперь ты точно знаешь, что я этого не делал.

– Ага, – я грустно усмехаюсь.

– Тогда почему сейчас ты не можешь на меня посмотреть? – он тянется к мой щеке.

Я уклоняюсь от его прикосновения.

– Картер, ты читал мой дневник? – спрашиваю я его, глядя вперед, в лобовое стекло.

Его рука застывает в воздухе. Я вижу это боковым зрением. Тишину нарушает только рокот двигателя и жужжание кондиционера.

– Что?

Я перевожу взгляд на него.

– Ты сказал мне, что прочел лишь первую страницу.

Он опускает руку, пытаясь встретиться со мной взглядом.

– Куинн, это же было так давно.

Я хватаю ртом воздух. Какая-то часть меня всё еще надеялась, что это неправда. И эта часть меня теперь сломлена.

– Сколько ты успел прочитать?

Он переводит взгляд на консоль.

– Всё.

Я проглатываю каждый грамм оставшейся надежды и откидываюсь на спинку кресла.

Он наклоняется вперед.

– Но ничего из того, что я прочитал, не изменило того, что я чувствую к тебе.

– Дело не в этом.

– Если уж на то пошло, после того как я прочел твой дневник, ты стала нравиться мне еще больше.

– Дело не в этом! Ты внаглую вторгся в мое личное пространство!

– И я прошу прощения за это! Я мечтаю вернуть всё назад. Честно! Когда я впервые соврал об этом, мне просто не хотелось заставлять тебя чувствовать себя неловко. А потом кто-то стал тебя шантажировать, и я подумал, что, если скажу тебе, ты решишь, что это делаю я.

– Это не оправдание.

– Я знаю! Я и не пытаюсь оправдаться. Я пытаюсь объяснить. – Его грудь поднимается и опускается. Моя грудь поднимается и опускается в том же ритме. – Пожалуйста, иди сюда, – говорит он.

Я не двигаюсь, хоть и хочу. Я не желаю злиться на него. Я хочу чувствовать его губы. Но нет.

– Можешь просто выйти из машины?

Он обескуражен.

– Я знаю, что совершил ошибку, но ты ведешь себя со мной так, словно я тебе изменил или еще что похуже.

Я раздуваю ноздри.

– Мне кажется, именно это и чувствуешь, когда узнаешь, что тебе изменили. Я влюбилась в свое представление о тебе. Теперь я поняла, что это представление было ошибочным. Всё, что ты когда-либо мне говорил, всё, чем мы вместе занимались, испоганено, потому что ты знал! Всё это время ты всё знал! – Я качаю головой. Правдивость моих собственных слов окутывает туманом мой голос, мою грудь и мои глаза. – Может, ты и не был с другой девушкой, но ты потерял мое доверие. Пожалуйста, выйди из моей машины. – Он тянется ко мне, но я отшатываюсь. – Пожалуйста, уходи!

– Прости, – он отодвигается, открывает дверь машины, со стуком захлопывает ее и уходит по парковке.

Я раздавлена. Ребра сжимают мое сердце. Я хватаю телефон и пишу Ливви: «Ты нужна мне».

Глава 23 Причина, по которой я не могу на тебя смотреть

Глава 23

Причина, по которой я не могу на тебя смотреть

Оливия вытаскивает меня из машины. Мы пропускаем первый урок. Она ведет меня к двери миссис Хендерсон, потом поворачивается ко мне лицом. Она вытирает слезы у меня на щеках и под глазами. Слава богу, сегодня я не тратила время на макияж.

– Ты выглядишь прекрасно, – говорит она, положив ладони мне на плечи и широко улыбаясь. – Мы убьем Картера чуть позже. Ладно?

Я не хочу его убивать. Я хочу, чтобы хирурги вырезали его из моего сердца.

Она открывает дверь в кабинет и толкает меня внутрь. Миссис Хендерсон переводит взгляд с доски на меня.

– Куинн? – Она хочет знать, почему я опоздала. И где я пропадала два предыдущих учебных дня. И почему я выгляжу так, словно плакала.

Я смотрю себе под ноги и иду к своей парте. Слава богу, она не давит на меня.

– Она вернулась, – говорит Венди, сидящая передо мной. – А я надеялась, что она ушла из школы.

– Ее должны исключить за то, что она сделала с Оливией.

– Ага, бедная Оливия.

Я смотрю на двух девчонок, сплетничающих прямо передо мной. Я уже почти забыла о списке «Как организовать травлю». Я смотрю на их лица, не моргая. Заметив мой взгляд, они тут же прячут глаза. Отворачиваются и замолкают, потому что большинство из этих ребят могут обливать других грязью, только когда знают, что им ничего за этого не будет. Но в моих глазах угроза. Сегодня не тот день, когда можно испытывать мое терпение.

Весь урок я думаю о том, что случилось после того, как Картер прочитал мой дневник.

В тот день он сказал мне, что, кажется, потерял его в автобусе, но это была абсолютная ложь. Он почти наверняка листал его во время первого урока. Может, если бы он сказал мне правду, я не спровоцировала бы шантажистов и они бы не рассказали всем, что меня не приняли в Колумбийский университет.

А еще он убедил меня, что как-то сам догадался, что моя любимая музыка – ритм-н-блюз девяностых, как-то сам догадался, что я терпеть не могу Вонтэ, как-то сам догадался, в каком смысле я использую слово «Орео», но всё это он знал просто потому, что прочитал мой дневник. Его необъяснимое понимание меня теперь вовсе не казалось таким уж необъяснимым.