Я скольжу рукой по его ноге, ощущая под ладонями мягкую ткань брюк. Его ноздри раздуваются, и он следит за каждым моим движением.

Я продолжаю двигаться, а мой живот резко вздымается и опускается. Моя ладонь наталкивается на большой и твердый член. Он удивительно крепкий – совсем не такой, как я ожидала, и от этого ощущения внизу живота нарастает тепло: мне отчаянно хочется знать, каков он на ощупь без преграды в виде брюк.

– Я могу прикоснуться? – спрашиваю я.

Его голубые глаза загораются, а пальцы перемещаются к моей щеке. Его прикосновение настолько нежное, что у меня екает сердце, а тепло, как сироп, растекается по груди. Я прислоняюсь к его руке, желая насладиться подаренным комфортом.

– Тебе никогда не нужно спрашивать разрешения, дорогая, – он садится и целует меня, посасывая мою нижнюю губу. А потом отстраняется. – Я твой, как и ты моя.

Его слова распространяются по всему моему телу, как лесной пожар, и я толкаю его на диван и расстегиваю молнию на брюках. Его бедра приподнимаются, чтобы я могла стянуть штаны, и вот его вставший член оказывается на свободе.

Я слегка отстраняюсь – сердце барабанит по грудной клетке, прикосновения обжигают кожу и заставляют руки потеть.

Он больше, чем я думала. Просто огромный. Большая вена проходит по нижней стороне и исчезает под головкой. Я высовываю язык и в предвкушении скольжу им по губам.

Джеймс тянется вниз, вены на его руке вздуваются, когда он обхватывает пальцами ствол и начинает развратно его поглаживать. У меня сводит живот, между бедер зарождается приятное тепло, а мой и без того чувствительный клитор набухает от наблюдения за его ласками.

Свободной рукой он пробегает по волосам, взъерошивая растрепанные пряди. Я замираю от одного только зрелища: Джеймс всклокоченный, совсем не такой, каким его обычно видят окружающие.

Это упоительно – знать, что это я сделала его таким.

– Разденься, – его голос скребет слух, как гравий.

Меня пробирает дрожь, и я погружаюсь в этот комфорт, который приходит вместе с его приказаниями. Тревога рассеивается, потому что я знаю, что он скажет мне о своих желаниях.

– Хорошо.

Кончиками пальцев я провожу по горлу, медленно спускаюсь по шее и ключицам, скольжу под бретелькой платья, освобождая плечо от накинутой на него ткани.

Я не свожу глаз с Джеймса, пока он медленно двигает ладонью вверх-вниз, следя за моими пальцами, перебирающими тонкое платье.

– Я попросил раздеться, детка. Не мучай меня.

Его слова въедаются в мою кожу и проникают до костей, вызывая во мне ощущение силы. Мне кажется, раз я могу поставить этого человека на колени, то мне под силу все.

Я спускаю лямку с плеча. Сначала с одного, потом с другого. Он покусывает губу, пока его пальцы сжимают головку члена. Яйца его заметно напрягаются, и от этого зрелища у меня сводит живот.

Моя рука скользит по груди, придерживая ткань.

На моем лице появляется небольшая ухмылка:

– Скажи «пожалуйста».

– Ты играешь в очень опасную игру, – его ноздри раздуваются.

– Я просто слежу за тем, чтобы ты не забывал хорошие манеры, дорогой, – я поднимаю плечо.

Быстро, как удар молнии, он вскакивает с дивана, и я снова оказываюсь на локтях. Я глотаю воздух, перемещая взгляд с его лица на руку, которая по-прежнему обхватывает член. Его пенис стоит прямо, из его кончика сочится жидкость, пока Джеймс двигает ладонью вверх-вниз прямо у меня на глазах. Я сжимаю ноги, чтобы унять тяжелую, пульсирующую боль.

– Тебе нравится наблюдать за мной? – мурлычет он. – Нравится, что я отчаянно хочу именно тебя?

Выпустив член, он перемещает руку на мою талию. Бабочки порхают в животе, когда он скользит пальцами вверх по телу, пока не упирается в грудь.

Джеймс проникает под вырез моего платья, поглаживая мою кожу и дразня. Искры возбуждения отскакивают от моих внутренностей и оседают где-то в глубине души.

Он приостанавливается, запустив руку под ткань.

– Я не стану просить, – отрезает он. – Никогда.

Дыхание замирает, когда на его губах появляется легкая улыбка.

А потом он притягивает меня к себе.

Очень резко.

Джеймс срывает с меня платье – ткань разрывается, обжигая кожу. Я шумно выдыхаю, чувствуя, как адреналин и возбуждение смешиваются в моих венах, словно смертельный коктейль, а голова кружится от желания.

Его ладонь обхватывает мою грудь и массирует ее пальцами.

– Прекрасная.

Он отпускает меня и отходит к противоположному концу дивана, возвращаясь в исходное положение.

– Теперь раздевайся.

Я неуверенно поднимаюсь на ноги, ладони проводят линию от верхней части груди вниз к соскам, захватывают их между пальцами и сжимают. Мурашки пробегают по мне с каждым движением, и я продолжаю, закрывая глаза, чтобы потеряться в ощущениях.

– Черт, да, – шепчет он.

Мои глаза распахиваются: это первый раз, когда он выругался при мне, и от этого слова у меня пульсирует сердце.

Его рука скользит вниз по животу и обхватывает крепкий член.

– Ты всегда прекрасна, дорогая, но ты выглядишь просто сногсшибательно, когда себя трогаешь.

Под его взглядом я чувствую себя богиней, и, стягивая с себя обрывки платья и направляясь к нему, я позволяю вновь обретенной уверенности разлиться по моей коже и заполнить каждую пору. Забравшись на диван, я оказываюсь между его ног. Мои руки возвращаются к его бедрам и двигаются вверх по мышцам, пока не упираются в основание его паха, а мое лицо не оказывается в нескольких сантиметрах от его члена.

Нервы не выдерживают такого накала, и я издаю дрожащий вздох. Медленно провожу ладонью вверх, пока мои пальцы не обхватывают его ствол. На мгновение я просто задерживаю руку, наслаждаясь приятным ощущением. Он податливее, чем я ожидала, и когда я сжимаю пальцы, он даже немного подергивается. Если честно, мне хочется рассмеяться.

С его губ срывается раскатистый смешок. Джеймс улыбается, обнажая белые зубы.

– Уверяю тебя, детка, смех – это не то, что мужчина хочет услышать, когда ты лежишь лицом на его коленях.

Я качаю головой.

– Нет, прости, просто… я никогда… – я начинаю гладить его член и трогать пальцами головку. – Ты покажешь, как тебе нравится?

Джемс накрывает ладонью мою руку и сдавливает ее, чтобы я покрепче схватилась за пенис, а потом мы начинаем двигаться в тандеме вверх и вниз. Я глубоко дышу, чувствуя, как на меня накатывает возбуждение.

Он садится, прижимает ладонь к моей щеке, как будто он знает, что я нуждаюсь в поддержке.

– Мне нравится, что ты никогда этим не занималась. И ты не сделаешь ничего такого, Венди, от чего бы я не получил удовольствие. Понимаешь?

Я киваю.

– Хорошая девочка, – он ложится на спину. – А теперь возьми его в рот.

Меня распирает от гордости. Желание доставить ему удовольствие наполняет меня изнутри. Я наклоняюсь, приоткрываю губы и беру его в рот. Приходится постараться, чтобы взять его глубоко.

Тем временем Джеймс запутывается пальцами в моих волосах.

Я скольжу языком по его плоти, с удивлением изучая вкус, и когда кончик языка находит гребень на головке, Джеймс начинает стонать, а его ладонь толкает меня взять еще глубже.

Глаза распахиваются, но я не сопротивляюсь, позволяя ему прижать меня к себе.

Его рука пробирается от моих волос к челюсти, пальцы массируют мышцы, словно призывая их расслабиться.

– Ты идеальна, детка, – воркует он.

Гордость пронзает меня, как пуля, и я удваиваю усилия, проталкивая его член все дальше, пока головка не упирается в заднюю стенку горла. Глаза слезятся от жжения, а в челюсти появляется легкая боль.

Как я могу продолжать?

Вена с нижней стороны его члена пульсирует на языке, и я начинаю тихонько постанывать, ощущая, как во мне разгорается желание. Никогда прежде я не чувствовала себя такой сильной, как в этот момент, склонившись над мужчиной, от которого веет доминирующей энергией.

Он отталкивает мою голову, и его член буквально выскакивает у меня изо рта. От прилива воздуха я задыхаюсь, а на глаза наворачиваются слезы.

– Тебе… – я пытаюсь отдышаться. – Тебе не понравилось?

Джеймс улыбается, но ничего не говорит. Он просто двигается ко мне и поднимает на руки. Он несет меня через коридор в свою комнату и бросает на кровать – мое тело отскакивает от мягкого матраса и шелковых простыней.

– Ты прекрасно справилась, милая, – его губы скользят по моим ногам, осыпая поцелуями каждый сантиметр тела. – Слишком хорошо.

Он нависает надо мной, отбрасывая тень на мое тело, а его колени располагаются между моими бедрами. Я тянусь вперед, нащупывая пальцами пуговицы на его рубашке, но его рука опускается и останавливает меня. Его челюсть напрягается, и он качает головой в знак отказа.

Это его отказ обжигает меня, и я отдергиваю руку, полыхая от жара. Я жду объяснений, но они так и не следуют, а мне не хочется портить момент своими расспросами.

Его прикосновения тянутся по всему моему телу, когда он опускается на меня, его зубы покусывают мое лицо. Из меня вытекает влага и под ним на простыне остается пятно.

Он подается бедрами вперед, кончик его члена скользит по моему набухшему клитору, и наслаждение медленно разливается по животу.

– Скажи мне, что ты моя.

Влагалище сжимается, живот напрягается.

– Я твоя.

– Докажи это.

Он перемещает блестящий от смазки член к моей дырочке, но не двигается. Он просто ждет.

– Возьми меня, Джеймс.

Он смотрит на меня, смотрит достаточно долго, и тогда я тянусь к его лицу: