— Не обижайся на меня, Ксюша. Она хорошая девочка, из прекрасной семьи...

— Да...

— Мне действительно казалось, что она Давиду подходит больше.

— Вы не доверяли его выбору...

— Я лишь хотела, как лучше, Ксюша!

Во мне нет обиды несмотря ни на что. Все растаяло как снег. Осталось чувство легкого раздражения и досады. Нам придется общаться, потому что я не собираюсь ставить Давида перед выбором — я или его мать.

— Он же был с Викой до тебя и вернулся к ней же после!.. Я была уверена, что у него чувства!.. Я думала, он рано или поздно переболеет тобой и женится на ней!..

— Мне жаль, что ваша мечта не сбылась, Светлана Николаевна.

В трубке раздается чем-то похожий на рыдание глухой смех. Неуверенный и дробный. Словно она не может решить, смешно ей или горько.

— Моя мечта, чтобы мой сын был счастлив, Ксюша! Я же видела, как он мучился тогда...

Я молчу, не знаю, что сказать на это.

— А с Викой он был ровен и спокоен...

— Он не любил её, — проговариваю тихо, но уверенно. Сейчас я точно это знаю.

— Откуда мне было знать, какой он в любви?..

В этот момент дверь в мой кабинет открывается, и в него входит Давид. Мгновенно считав мое настроение, останавливается у порога и сощуривает глаза.

Высокий, сильный, до безумия красивый!... И только мой!

— Я больше не могу говорить. До свидания...

— Ксюша!.. — вскрикивает свекровь, — Прости меня за все!.. Я надеюсь, у нас получится восстановить отношения!

— Всего доброго... — бормочу тихо.

— Ксюша!.. Я очень прошу! Внуков хотя бы не лишайте!..

Вызов обрывается, в кабинете повисает гробовая тишина. Меня штормит до тошноты.

— Кто это? — спрашивает Давид.

Я поднимаю руку и поправляю хвост на голове. Напряжение в шее и затылке сводит с ума. Хочу домой.

— Твоя мама.

— Блядь... — морщится он и, подойдя, обнимает меня за плечи и прижимает к своей груди.

Я не собираюсь плакать, нет. Не настолько плохо я себя чувствую после нашего с ней разговора. Но безмолвная поддержка Давида дороже всего на свете.

— Она звонила? Зачем?..

— Извинялась... Хочет, чтобы мы возобновили общение.

Он берет сумку со стола и ведет меня на выход.

— И что думаешь?..

— Я не знаю, Давид, — признаюсь честно, — Ты же помнишь, как я мечтала дружить с ней?

— Помню... Ксень, поступай, как чувствуешь.

Да...

Да, именно так я и сделаю. Очень хорошо подумаю и приму решение.

Мы спускаемся на лифте, пересекаем полупустой холл и через вращающиеся двери выходим на улицу. В нос ударяет запах весны и мокрого асфальта. Лужи уже не замерзают даже вечером.

Давид открывает передо мной дверь и ждет, когда я усядусь.

— Все нормально? — спрашивает, внимательно на меня глядя.

Я киваю, но подтвердить это словами не могу. На душе после разговора со Светланой Николаевной неспокойно, и сверчок в мозгу не дает покоя. Зудит и зудит, посылая по телу нервный трепет.

Я прикрываю глаза.

— Устала, Ксень?... Не молчи!

— Устала немного, но...

— Поедем домой?

— Да.

Машина мягко трогается, я поворачиваю голову к Давиду, и тут меня осеняет.

Внуки!.. Она просила не лишать ее внуков!

Вот, что меня зацепило в ее словах больше всего!

— Что?... — тут же реагирует он.

Я цепенею внутри, когда охваченный паникой мозг выуживает из своих недр нужную мне информацию.

Мой цикл. Почему нет менструации?!.. Я лезу глубже и быстро подсчитываю, что она задерживается как минимум на две недели.

— Давид!...

— Что?!

Он если не испуган, то серьезно встревожен.

— Мне нужно в аптеку! Останови у аптеки, пожалуйста!..

— Что-то болит?.. .Тебе плохо?

— Нет!... — восклицаю сглотнув густую слюну.

— Ксения!

— А меня задержка, Давид!...

Произношу это вслух и прижимаю ладони к горящим щекам.

— Задержка?... — он будто не сразу понимает, теряется на мгновение, потом бросает взгляд в область моего живота и смотрит в глаза, — Задержка?!

— Две недели...

— Охуеть... — выдыхает шокировано и улыбается до глубокого залома на щеке.

Взбудораженные не на шутку, мы больше не говорим. Давид останавливается у первой попавшийся аптеки и сам идет за тестом. Приносит сразу пять штук.

Я нервно смеюсь. Ошалевшая ухмылка меняет его лицо до неузнаваемости.

— Мне страшно...

— Тогда не буду говорить тебе, что чувствую я. Чтобы не пугать.

Через сорок минут мы дома. Стоим в ванной оба над разложенными на пьедестале раковины тестами. Давид за моей спиной, и его руки на моих плечах.

Первым результат дает самый простой тест, на котором проступают сразу две отчетливые красные полоски.

Не веря собственным глазам, я не могу заставить себя сделать ни вдоха.

— Ксень...

На втором тесте появляется результат «2-3 недели», и я, громко всхлипнув, разворачиваюсь и бросаюсь на Давида.

— Беременна, Ксень!... Беременна!

Я реву, сотрясаясь всем телом. Его руки обнимают мою спину, гладят по волосам. Шепчущие что-то губы касаются моего уха.

— У нас будет ребенок... — проникает в сознание, — Блядь... Господи, спасибо!!!!

Эпилог

Эпилог

Спустя два года

Ксения

— Сроки будут? — слышу выкрик из зала.

— Две недели, — обозначаю я, обводя взглядом собравшихся.

Некоторых из присутствующих я вижу впервые, поскольку сегодня в главный офис приехали сотрудники коммерческих отделов двух наших относительно новых филиалов из области. И волнуюсь на столько, насколько можно волноваться буквально позавчера выйдя из декретного отпуска.

— И с вами можно быть на связи?... — спрашивает кто-то, — На случай возникновения вопросов.

— Разумеется. Вы получите номера телефонов наших консультантов, с которыми можно будет связаться в любой момент в рамках рабочего времени.

— Спасибо.

— Ещё вопросы?...

Вопросов по новой системе структурирования всей клиентской базы нашей компании пока нет, но я знаю, что появятся в процессе работы. Мы к ним готовы. Я готова.

Это продукт моего труда за последние полгода.

— Тогда объявляю собрание оконченным, — проговариваю, улыбаясь, — Всем удачи.

Следующий я трачу на общение с коллегами и новые знакомства. От головокружительной скорости погружения в работу немного качает. А потом начинается скрежет за грудиной, который появляется всякий раз, когда я расстаюсь с дочкой на достаточно продолжительное время. Мне становится сложно дышать и сконцентрироваться на чём-то другом.

— Всего доброго, — прощаюсь в холле у лифта с последними из приглашенных коллег и, зажав телефон в ладони, быстро возвращаюсь в свой кабинет.

Плотно прикрываю дверь и сразу набираю маму.

— Мам?... Ну, что, как у вас дела? Как Машенька?

— Все хорошо!.. — восклицает мама наигранно — оптимистичным тоном.

Я, сразу, почувствовав подвох, напрягаюсь. Волосы на затылке начинают шевелиться.

— Мама?..