— Они вроде бы даже тест сделали...

Я молчу. Гоняю воздух через легкие кубометрами и думаю, как завершить разговор. Мне срочно нужно это сделать!

— Я в шоке, да... Кто бы мог подумать!

— А ты знала, что у них все было так серьезно?

— Да, что-то слышала, — отвечаю размыто, — Ну, ладно, Гуль, пока!... Спасибо, что поговорила со мной.

— Да за что?.. — усмехается она, — Я думала, ты в курсе и подкинешь мне фактов к этой истории.

Вместо ответа я смеюсь, и еще раз пожелав ей всего хорошего, отключаюсь.

Вот же черт! Я его прикончу!...

— Ты чего? — спрашивает Давид, зайдя на кухню.

Я оборачиваюсь и издаю нервный смешок. В ушах шумит от потрясения.

— Мне нужно позвонить Савелию. Срочно.

— Что-то случилось? — напрягается сразу.

Я, сама все еще не до конца веря, часто — часто киваю головой.

— Он у нас, оказывается, папаша...

— Папаша?

— Это пиздец! — выругиваюсь несдержанно, — Но если я узнаю, что он был в курсе все это время, ему не жить, клянусь!

Хмыкнув, Давад оставляет успокаивающий поцелуй на моем лбу и уходит. А я тут же набираю Шалимова.

Его низкий хрипловатый смех — первое, что я слышу, когда он принимает вызов.

— Да неужели?... И до тебя новости докатились?

— Это правда?!

— Что именно, Ксю?

— Что Алина разводится с мужем, потому что ее сын от тебя?

Савелий, продолжая посмеиваться, отвечает не сразу, чем выбешивает меня еще сильнее.

— Это правда, Савва?!

— Правда, — убивает он меня.

— Что?! И ты знал?! Знал и молчал?!...

— Ты сама как думаешь? Думаешь, я был в курсе?

— Я не знаю!!! — восклицаю задушенно, — Я у тебя спрашиваю!

— Я не знал, ясно!..

Я пытаюсь выдохнуть, но ни черта не получается.

— Как это вышло, Сав?... Почему она тебе не рассказала?

— Мы хреново поговорили в последний раз...

— Ну и что!... Это ведь ребенок!.. Ты имел право знать! Ты обязан был это знать!

Тишина в трубке убивает. Я что, не права?!

— Савва!...

— Что?... — доносится до меня его негромкий бесцветный голос, и я вдруг ясно чувствую его состояние.

Эта ситуация вытрясла из него душу. И шок он испытывает стократ сильнее, чем я.

— Что ты будешь делать с этим?

— Думаю, ограничиться алиментами.

— И все?!... — ахаю я, — Мальчику нужен отец!

— У него есть отец. Он вроде собирается с ним общаться...

— Но...

— Слушай, Ксю, — перебивает Савва с раздражением, — Давай, без морали! Я как-нибудь сам разберусь, что мне делать с этим дерьмом!..

— Дерьмом?..

— Она меня на пушечный выстрел не подпускает!..

— Почему?...

— Ненавидит.

Охренеть... Просто охренеть!.. Я не видела дальше своего носа, и меня, как недалекую, никто не просвещал?..

— Ты её сильно обидел?..

— Блядь.... Ксю, я уже не помню... Может, грубанул.

— Ну, ты и козел, Савелий! — выдаю я, чем вызываю приступ его смеха.

— Это твой сын! Твоя кровь!...

— Да, в результатах теста то же самое пишут.

— Только попробуй его не признать!

— Сказал же, разберусь, — серьезнеет его голос, — Не лечи меня.

Я в него верю, правда!...

— Ты как? — спрашивает спустя паузу.

— Всё хорошо.

— Он ещё не свалил?

— У нас всё хорошо, Сав!... — придаю голосу твердости, — За меня можешь не беспокоиться.

— Да уж не до тебя теперь.

И Слава Богу! И Слава Богу!...

Попрощавшись, мы разъединяемся, а потом я иду к Давиду, залезаю на его колени и вываливаю все, что только что узнала.

Глава 69

Глава 69

Ксения

— Ксения Сергеевна!... — говорит запыхавшаяся Катерина, новенькая в моем отделе, — Еще не ушли?... Я отчет доделала. Посмотрите?

— Я же сказала, что он нужен будет к завтрашнему дню, — улыбаюсь, собирая в сумку вещи со стола.

Старательная, исполнительная, совсем молодая и со звездами в глазах. Напоминает меня пятилетней давности. Я готова была любить, жить, гореть и покорять мир каждый день.

— Я подумала, вы захотите его посмотреть...

— Конечно, обязательно посмотрю дома.

— Если будут замечания, вы сразу мне звоните. Хорошо?... Я все исправлю.

— Хорошо.

Едва за ней закрывается дверь, я набираю Давида.

— Я освободилась.

— Выхожу.

Мы решили поужинать в ресторане. Новая еженедельная традиция, от которой я без ума.

Однако едва я отключаюсь, мой телефон звонит снова, и на этот раз это Светлана Николаевна, мама Давида. Я даже глазам не сразу верю. Таращусь на экран, не дыша и на последней секунде принимаю вызов.

— Слушаю...

— Ксюша?... — спрашивает ее голос неуверенно, словно она сама не знает, кому звонит.

— Да, здравствуйте, Светлана Николаевна, — проговариваю ровно.

— Ксюша... — шумно вдыхает и продолжительно выдыхает, — Мы можем поговорить?

Я бросаю взгляд на настенные часы, прикидывая, что в моем кабинете ее сын появится примерно через три минуты.

— Я... в общем сейчас не совсем удобно...

— Пожалуйста, Ксюша! — восклицает она, — Я тебя не задержу.

— Я вас слушаю.

Поворачиваюсь к столу спиной и упираюсь в него бедрами. От волнения трясется нижняя губа. Мы не говорили с ней с того самого дня. И с Давидом я о ней не говорила тоже.

— Ксюша, я боюсь, между нами возникли кое-какие недопонимания.

— Мне кажется, я все понимаю... Вы... не одобряете выбор сына, верно?

— Как я могу его не одобрять?! — судорожно втягивает воздух, — Он взрослый человек и вправе сам решать, с кем ему быть.

— Мне так показалось, — стою на своем.

Это она, а не я решилась на разговор, и если уж он происходит, я хочу откровенности.

— Я не могу оспаривать решения сына. Но признаю, что сама видела рядом с ним другую девушку.

— Я знаю, да. Викторию.

— Верно... — соглашается женщина, — Я знаю ее очень давно, и мы всегда были в прекрасных отношениях.

— Даже когда мы с Давидом были женаты.