Мама машет рукой, а потом ловко меняет тему:
— Ну... а с этим как?
— С Давидом?... С ним тоже все хорошо.
Ее взгляд прячется под опущенными веками, а губы вытягиваются в тонкую бледную полоску. И нет, это не неприязнь и обиды к Россу, это материнское волнение за меня.
— Когда, говоришь, его контракт заканчивается?
— Через несколько недель, — отвечаю я.
— Как через несколько недель?! Уже?
Мама будто пугается. Смотрит на меня большими глазами словно он уже уехал, уже бросил меня.
— Да, мам... — касаюсь ее плеча, — Но Давид остается в нашей компании...
— Что?...
Папа смотрит бокс, и до нас доносятся пафосные выкрики ринг — ведущего. Из приоткрытой двери в комнату Златы раздается ее разговаривающий по телефону хихикающий голос.
— Он остается на месте руководителя.
— Как так?.. А как же его фирма? И куда твой начальник подевался?
Не знаю, чья это была идея, но Роман Валентинович решил отойти от дел, доверив компанию профессионалу, справедливо полагая что с Россом она в надежных руках. И я понятия не имею, как эти оба пришли к такому решению, но я в таком диком восторге, что кажется, крылья за спиной выросли.
— Он ушел на пенсию.
— И значит?... О, Боже... — продолжая глядеть на меня, прикрывает рот ладонью.
— Мы... мы хотим жить вместе, мам.
— Ксюша!... Ты уверена?...
Я смеюсь и обнимаю маму. Она выглядит потрясенной.
— Я не могу быть уверена, что даже доживу до завтра!..
— Доча!...
— Но я не могу не дать нам шанса, потому что...
— Он заставляет? — перебивает с тревогой.
— Мам!... — выдыхаю с улыбкой, но в то же время чувствую, как слегка трясутся руки.
Разговор с мамой — это то, чего я так сильно боялась и ждала, и несмотря на всю мою браваду, мне безумно важно, чтобы она поняла меня и уважала мое решение. Я не стану требовать от нее любви к Давиду, но...
Чуточку уважения и понимания, черт его дери!..
— Никто меня не заставляет... Просто сейчас нам порознь никак.
— Никак... — повторяет она тихо.
Я беру передышку, чтобы снять напряжение. Мама — на то, чтобы смириться.
Однако в момент, когда я было открываю рот, чтобы сообщить ей, что я переезжаю в новую квартиру Давида уже на этой неделе, лежащий на столе мой телефон начинает звонить. Мама видит его имя на экране и сдержанно вздыхает.
— Ты приехал? — спрашиваю в трубку.
— Скажи код от домофона.
— Нет.
Скрутившаяся в спираль паника внутри ударяет в голову кровью. Я не хочу негатива от самых близких и любимых!
— Я все равно войду, — спокойно произносит его голос.
— Не надо, Давид... Я сейчас спущусь.
— Пусть поднимется, — говорит мама, и делает это достаточно громко для того, чтобы он услышал.
— Скажи код, — повторяет Давид.
Через минуту он заходит в узкую прихожую и сразу занимает в ней все пространство. В одной руке букет для мамы, в другой — пакет с подарком для папы.
Немая сцена.
Мама заливается румянцем и тщательно отводит глаза. Папа, смущенно покряхтывая, принимает презент и жмет Россу руку. Златка подглядывает из своей комнаты, но показаться не решается. Я просто пытаюсь не умереть от разрыва сердца.
Попробуй устоять перед этим бульдозером.
— Не обижай...те... ее, — всё же требует мама, — Она три года потом к психологам ходила.
— Мама!
— Не обижу. Слово даю.
В моей груди пожар, плавятся ребра, и сводит живот. От скорости, с которой развиваются наши «новые» отношения, с меня слетают последние защитные слои.
— Три года?... — разворачивает меня к себе, когда мы выходим на улицу.
Я выдыхаю облако пара и прижимаюсь лбом к его груди.
— Три года, Ксень?...
— Это пошло мне на пользу.
— Ты должна меня ненавидеть...
— Когда-то я об этом очень мечтала.
Глава 68
Глава 68
Сидя с ногами, в кресле, с улыбкой листаю фотографии с дня рождения дочки моей бывшей одноклассницы Гузель. Такая лапочка в зефирном платье, что в груди щемит. Заваливаю ее фото лайками и комментариями.
А через минуту, очевидно получив уведомления, мне пишет ее мама.
«Привет. Как жизнь?»
Это немного удивляет, потому что особо близкими подругами мы с ней никогда не были и общались исключительно в рамках встреч с одноклассниками и обоюдных поздравлений с праздниками.
«Привет. Все отлично. Как у вас?»
«Говорят, вы с Саввой расстались. Поэтому и решила спросить»
Я невольно хмурюсь, узнав неожиданно, что за нашими с Савелием спинами родились и ходят какие-то слухи. Никого не убедишь, конечно, что в отношениях мы никогда не были, но... с чего вдруг расстались-то? Кто-то видел меня с Давидом?
Прикинув, как ответить, я через некоторое время пишу ей сообщение.
«Мы дружим как прежде, Гуля. Ничего не изменилось»
Лукавлю, но по факту ведь мы все еще считаемся друзьями.
«Серьезно?» — спрашивает она, добавляя несколько подмигивающих эмодзи, — «И как ты относишься к его новому статусу?»
А вот тут я зависаю. Пальцы замирают над экраном, а я пялюсь в него застывшим взглядом.
Какого?..
Поглядывая на меня время от времени, Давид что-то быстро печатает в ноуте и, заметив мое замешательство, сразу напрягается.
— Что?...
— Так... ничего, с одноклассницей переписываюсь.
— Все нормально?
Улыбаюсь закушенными губами и уверенно киваю.
«Ты о чем?» — уточняю все же.
Гузель в сети и все это время явно ждала моего ответа.
«Ты не знала? О Савве и Алине?»
О, Господи...
В голове за мгновение проносится целый табун мыслей. Савва и Алина?.. Что может быть между ними общего, кроме ее давнишней школьной влюбленности, от которой уже ничего не осталось?.. А она ведь замужем и имеет ребенка!..
«Нет» — пишу, уже не боясь показаться позорно неосведомленной о делах друга, — «А что у них?»
Телефон в моей руке тут же начинает звонить и я, бросив взгляд на Давида, встаю и выхожу из комнаты.
— Ты правда не знаешь?! — раздается в динамике ошарашенный голос Гузель.
— Не знаю чего?
— Вот черт... — слышу, как учащается ее дыхание, и она быстро-быстро куда-то идет, — Вы же друзья!.. Или уже нет?
Я начинаю раздражаться, потому что даже такое мизерное преимущество Гуля обращает против меня как оружие.
— Да что случилось?!
— Алина разводится с мужем.
— Как?... Почему?!
Никогда не слышала ни о каких проблемах между ними, но признаться честно, я про их жизнь вообще ничего не знала. Алина не распространялась.
— Я не знаю, что там случилось, но ее муж Вова... — понижает тон до доверительного и говорит максимально отчетливо, как это бывает, когда имеешь дело с крайне важной информацией, — ...позвонил Савелию и сказал, что их Глеб от него!
— Что?!
Меня всю как снегом осыпает. Я хватаю воздух огромными глотками и поперхиваюсь.
— Да!.. Все в шоке, Ксю!
— Но... это же не правда?!
— Почему не правда?... Правда.
Да ну... Убейте меня!... Я отказываюсь в это верить! В жизни такого не бывает.
— Но... почему... — начинаю я, но все же заставляю себя заткнуться, — потому что на все вопросы мне может ответить сам Савелий.