Как ни странно, мне удалось отвоевать себе время, чтобы остаться в России и узнать про возможность обучения. Папа уехал в Германию на следующий же день, не сказать, что очень довольный, но и особо ультиматумов не ставил. Мы поговорили, и мне удалось выторговать себе это лето.
Больше всего меня удивило то, что он позволил Сэму жить в квартире все это время. Сэм уже упаковал чемоданы и собрался съезжать, но ввиду того, что я и мама остаемся здесь, папа великодушно позволил ему остаться и «присматривать» за нами, быть нашим водителем за лишнюю плату. «У меня нет времени искать ответственного человека», – сказал папа, таким образом оправдывая свой поступок.
На самом деле мне становится сложно контролировать свои чувства, просто когда вижу Сэма, первое желание – подойти и поцеловать. Но потом я вспоминаю, что рядом родственники, а значит, лучше не стоит этого делать.
Папа уже улетел в Германию, и мы с Сэмом предоставлены сами себе. Я, кажется, все больше и больше начинаю понимать всех этих влюбленных девчонок, в голове у которых все мысли вертятся только вокруг
На днях мы забрали Дебби домой, и теперь моя «задача» следить за ее состоянием, делать перевязки и давать таблетки по расписанию. Сейчас мы приехали в частную больницу, где после кратковременного провала в кому уже пришел в себя Лекс. Иван Иванович не солгал насчет его состояния и что он быстро выкарабкается, хоть на этом спасибо. Несколько минут ждем, пока с ним закончит разговор дядя Стас с полицейским, а затем уже мы заходим в палату.
– Пожрать принесли?! – с надеждой спрашивает Лекс, осматривая нас с Сэмом на предмет наличия чего-то съестного в руках.
Вид у него, мягко говоря, не очень. Вроде бы и времени он в коме провел всего ничего, но выглядит ужасно бледным, осунувшимся и с темными кругами под глазами. Рядом с ним стоит какой-то аппарат с пульсометром, и в руки понатыканы капельницы.
– Мы не думали… – растерянно говорю я, поднимая на Сэма взгляд. А ведь и правда, даже в мыслях не было что-то принести.
– Изверги! – корчит обиженную рожицу Лекс и откидывается на подушку. – Тут кормят как старпера! Кашками блевотными и пюрешками! Шоколада хочу и яблок! Если Беликов тоже кинет меня со жратвой, отвечаю, я наперевес с капельницей пойду в магазин! – дергает рукой с катетером Лекс.
– Извини, – виновато поджимаю губы я и подхожу ближе. – Тебе уже рассказали, что произошло?
– Рассказали, – кивает Лекс, – в красках. Не скажу, что Коляна жалко, особенно если он и правда сделал то, что сделал. Но я б лучше засадил ублюдка, чтоб сдох на каторжных от пневмонии… Видел Кая, кстати, он незадолго до вас заходил. Тоже ничего пожрать не принес, гаденыш!