Усаживает меня на переднее сиденье и сам садится за руль.

– Здесь рядом находится наше поле, там классно встретить рассвет, – говорит он и заводит двигатель.

– Рассвет… – мечтательно произношу я, а в груди уже пожар.

Чуть меньше десяти минут по дороге, и Сэм останавливает машину. Выглядываю в окошко и в свете фар могу рассмотреть огромное поле, у которого не видно конца и края, оно будто срастается и переходит в темно-синее небо.

– Мы будем выходить? – спрашиваю я и поворачиваюсь к Сэму.

– Конечно, – подмигивает он и тянется рукой на заднее сиденье, где лежит сложенный лоскутный плед и спортивная сумка. – Немного помнем будущий урожай…

Сэм выходит из машины и открывает мне дверь, вот только не позволяет даже на миг коснуться земли голыми ногами – снова подхватывает на руки.

Может быть, он заметил мой завистливый взгляд на Дебби?

Сэм идет прямо в поле и, кое-как расправив плед на колосьях, ставит меня на него на ноги. Пока он достает из спортивной сумки еще один плед и наш поздний перекус, я стою и рассматриваю Сэма. Балдею от одной мысли, что он мой, весь такой идеальный и правильный.

– Держи, – говорит он.

Сажусь на плед и принимаю из рук Сэма бутерброд, кажется, с курицей и сыром. Есть совсем не хочется, поэтому я откладываю запакованный в пакет перекус в сторону.

– Я не хочу есть, твоя мама накормила очень сытно, – смеюсь я.

– Как они тебе? – Сэм садится рядом, накрывает наши ноги другим пледом и обнимает меня за талию.

– У тебя прекрасная семья, – поворачиваюсь к нему и в свете оставленных включенными фар вижу, как радостно блестят его глаза. – Злата и мама очень душевные и добрые, ты такой же. И это прекрасно, – наклоняюсь к его лицу и целую в губы.

Позволяю ему самому выбрать, что делать дальше, и именно поэтому поцелуй выходит коротким и мягким, словно воздушным, без намека на продолжение. Отстраняюсь и вновь заглядываю в глаза Сэму: в них творится что-то невообразимое, кажется, что он сейчас скажет что-то особенное.

– Знаешь, были дни, когда я проклинал этот заказ. Тебя проклинал, упрямую непослушную девчонку, а потом все изменилось. Этот заказ открыл мне глаза и дал то, чего мне так давно хотелось, – душевное спокойствие и любовь рядом с единственным, тем самым человеком. Я тебя люблю, Стася Бергер, – выдыхает он, и его губы трогает улыбка. – Ты лучшее, что было со мной за эти годы.

От переизбытка чувств у меня перехватывает дыхание и я даже теряюсь в мыслях. На глаза наворачиваются слезы, а в душе все ликует от счастья. Отпрянув от Сэма, я подтягиваю колени к груди и обнимаю их руками, нервно перебираю край пледа и смотрю прямо перед собой.