— Макар, сколько? — хмурится Катя.
Много, блин. Очень много. Под сотку выйдет с коммуналкой, но…
— Тебе нравится эта квартира? — строго смотрю Кате в глаза.
— Макар…
— Нравится или нет?
— Да, нравится.
— Ну вот и всё.
Закидываю объявление в избранное. Позже позвоню, договорюсь на ноябрь, скину аванс.
— Макар, мне без разницы, где жить, — пытается дать заднюю Катя. — Давай ещё посмотрим.
— Я уже всё нормальное посмотрел, — звонко чмокаю её в губки. — Это самое достойное. Всё, давай сериал смотреть.
Сажусь поудобнее. Вздохнув, Катя ложится щекой на мою грудь. Если бы не Ветер по другую её руку, не их родители поблизости, то этот вечер мог бы быть идеальным…
— Книга значительно интереснее, — заявляет Руслан под конец очередной серии «Бункера».
— Ты читал? — изумляется Катя.
— А что тебя так удивляет? — хмыкает Руслан. — Это же не сопливый женский роман. К тому же мне нравится постапокалиптическая тема.
Мне кажется, или он рисуется перед ней?
Бл*! Угомонись, Макар! Сколько уже можно себя накручивать?
Но вместо того чтобы угомониться, вступаю с Русом в литературную дуэль.
— А «Метро» читал?
— Естественно, — хмыкает Ветер.
— А «Пост»?
— Да.
— «Эпоху мёртвых»?
— Эмм… Что-то не припомню, — сдаётся Руслан.
И я внутри ликую, словно прыщавый подросток, радующийся своему мнимому превосходству.
Вот почему я хочу поскорее уехать с Катей в Москву — не терпится увезти её от Руслана.
— Всё, я так больше не могу, — внезапно заявляет Катя и поднимается с дивана.
Успеваю поймать её за руку.
— Ты куда?
— К маме, — шепчет она. — Хочу поговорить с ней откровенно.
Отпускаю её пальчики, но шагаю вслед за девушкой. Она проходит на кухню, я остаюсь в дверях. Не хочу мешать, но буду рядом.
Ветер тоже подходит. Стоим, подпирая плечами дверной проём. Прислушиваемся к голосам.
— Мам, давай поговорим.
— Ну давай, — устало.
Шум воды стихает.
— Даже не спросишь меня, как прошло обследование?
— И как оно прошло?
— Всё прекрасно, мам. У меня нет никакого ВПС, — блефует Катя.
Тётя Маша молчит.
— Возможно, его и не было никогда, — продолжает девушка. — И я вот теперь понять пытаюсь: за что, мам? За что ты так со мной? — её голос дрожит и просаживается до шёпота.
У меня сдавливает в груди.
Когда Кате больно, мне тоже больно.
— Ну скажи что-нибудь, мам! — плачет она. — Скажи, пожалуйста! Не молчи! Я не понимаю…
— При твоём рождении врачи предположили неутешительный диагноз, — начинает говорить тётя Маша глухим голосом. — Шумы в сердце подтверждали этот диагноз, и я отдала всю себя на твоё лечение. Папа остался с нами, к счастью… В пять лет очередное обследование показало, что в твоём сердце есть анатомические особенности. Аномалии. А вот порока сердца нет. Но тебя нельзя было назвать здоровой, Катя. Мы изучали твои аномалии, лечили тебя. Я бросила работу, чтобы всегда быть рядом.
— Мам, я здорова или нет? — вдруг рявкает Катя.
— Никто из нас не здоров на сто процентов, — начинает юлить тётя Маша.
Переглядываемся с Русланом. Ветер мрачно заявляет:
— Отец по-любому не знает.
Мне тоже так кажется.
Решительно захожу на кухню. Тётя Маша стреляет в меня неодобрительным взглядом.
— Дядя Гена вообще в курсе, что Катя здорова?
— Она нездорова, — заявляет женщина.
— Так что у меня? — пытается надавить на неё Катя. — Какая-то сердечная аномалия?
— Да. И мы комбинируем разные лекарства, чтобы стабилизировать митральный клапан…
— Мам, можно без умных слов, пожалуйста! Просто скажи, я могу иметь детей?
Я замираю от Катиного вопроса. В груди полыхает.
Так вот что беспокоит моего котёнка! Возможность иметь детей.
Она с такой мольбой смотрит на свою мать… Маленькая моя…
Делаю шаг к ней.
Тётя Маша пожимает плечами и отводит взгляд.
Так, всё… Я достаточно наслушался.
— Катюш, пойдём к нам. Тут дышать нечем.
Моя девочка согласна кивает. Поднимается, глядя на мать с укором и даже презрением. Увожу её с кухни. В гостиной мой отец говорит с дядей Геной.
— Мы к нам пойдём, — бросаю им обоим.
Никто, к счастью, не возражает.
Когда оказываемся в моей комнате, Катя тихо плачет, уткнувшись мне в плечо. И всё время повторяет:
— Как она могла?.. Бессердечная… Обманщица…
Глажу её по волосам, утешаю.
Теперь все в её жизни будет по-другому. И жить мы будем здесь — в моей комнате. Потом уедем.
Глава 37 Идеально
Глава 37
Идеально
Катя спит в обнимку с плюшевым мишкой, а я наблюдаю за её безмятежным лицом. Время от времени светлые реснички трепещут, и кажется, что моя девочка вот-вот проснётся, но она не просыпается. Устала. Вымотана своими родителями, всей этой ситуацией…
Бляя… А я просто зол. В голове пока не помещается весь этот треш и обман. Но мы разберёмся в ситуации, да. Катя пройдёт обследование, и у нас будет реальный диагноз. И что бы там ни было, моё место рядом с ней.
За окном смеркается. Мой отец уже вернулся от Ветровых, но я ещё не спускался к нему. А нужно бы…
Не хочется.
Ложусь рядом с Катей. Придвигаюсь близко-близко. Так, что кончиком носа касаюсь её щеки.
Её кожа пахнет персиками и дождём. Не знаю, почему мне так кажется, но вот так.
Веду носом до подбородка девушки и снова вверх. От нежности к ней моё сердце сладко сжимается, а дыхание перехватывает.
Моя… Такая красивая… Идеальная просто. Как я раньше этого не замечал?
Катя начинает беспокойно вздрагивать.
Фак! Разбужу сейчас.
Собираюсь смыться, но она внезапно хватается за мой локоть, не давая уйти. И, не открывая глаз, отпихивает медведя и ложится щекой на мою грудь. Что-то сладенько мурлычет…
— Разбудил тебя, да?
— Угу.
— Хочешь ещё поговорить? Ну… о твоих родителях, — мой голос снова подрагивает от злости.
Хочется вернуться и всё-таки пообщаться ещё и с отцом семейства Ветровых.
Что он, нахрен, вообще думает о лжи своей супруги?
Но Катя не дала мне вернуться. Сначала плакала, а потом уснула.
Она медленно поднимает голову, скользя щекой по моим ключицам. Касается губами подбородка, робко прикусывает. Но это так… так провокационно, чёрт возьми!
Воу!
— Меньше всего на свете я хочу говорить об этом, — шепчет Катюша. — И думать я об этом устала. Давай ты поможешь мне не думать, ладно?
Блин… Да легко вообще!
Секунда — и она уже подо мной. Распинаю её на кровати, впиваюсь в губы. Ближайшие полчасика думать никто из нас будет не в состоянии.
Раздеваюсь сам, раздеваю Катю. Накрываю нас одеялом. И мы уплываем в параллельную реальность, где господствует только чистый, ни с чем не сравнимый кайф.
Первый раз у нас был как под наркотой, я вообще ничего не запомнил. Только ощущения. А сейчас мне нужны эмоции Кати. Глаза её, губы, шепчущие моё имя, стоны в моё ухо…
Наши тела знакомятся снова. Я жадничаю и вновь начинаю немного жестить, но Кате заходит вот такой вот я. Знакомство тел получается отличным. Идеальным…