Разве не видно?
Вспоминаются слова Иваныча — тренера из Арены. «Все проблемы из башки», — говорил он.
В моей башке тоже дыра. Из-за Кати. Вернись она ко мне…
— Приехали, — говорит Тэн.
Бросаю взгляд в окно. Да, мы на месте. Дом семьи Золотарёвых празднично украшен, как на Новый год. Только без ёлки.
Нарядный мерин паркуется перед нами, из машины выходит Дамир.
— Оставь «шампунь» здесь! — рычит на Кира Тэн.
— Да понял я, — бормочет тот.
Выходим. Сэвен опять зазывает нас на селфи прямо на пороге дома.
— А давайте видосик! — с энтузиазмом говорит он и тут же начинает снимать и вещать в камеру: — Вот и настал тот день, когда наш братишка станет полностью окольцованным. Ты как, Мир? Ещё поджилки не трясутся? Может, дёру отсюда, а?
Тим вмазывает ему по плечу и рычит:
— Ты о моей сестре сейчас, придурок…
— Ну-да, ну-да… — довольно лыбится Кир.
И, несмотря ни на что, я всё же вновь пытаюсь выжать из себя улыбку.
Позже, посмотрев это видео, скорее всего, себя не узнаю. И мне точно не дадут Оскара за «самую настоящую улыбку в мире».
Моя улыбка — просто отстой.
Дверь распахивается, к нам выходит Борис.
— Вы как девчонки, ей богу. Только девочкам положено опаздывать.
— Пробки зверские, — врёт ему Кир.
На самом деле, если бы не селфи, мы бы уже полчаса как были здесь.
Вваливаемся в дом.
Все сразу обращают внимание на компашку у дивана. Это старые друзья Дамира: Макс, Даниил и Гроз. Все с девушками. Двух из них я прекрасно знаю — это бывшие Тимофея. Вот такой он ловелас. Был.
Мы с парнями не перевариваем компанию Егора Грозного. А они не слишком жалуют нас. Дамир — как буферная зона между нами.
— Привет! Наконец-то! — к нам с улыбкой подходит Рика.
Тим сразу обнимает её.
Дамир пожимает руки всем, с кем ещё не здоровался, потом оборачивается к нам.
— Я за невестой пошёл.
Весь сияя от счастья, он поднимается по лестнице. Провожаю его взглядом и вижу на втором этаже у перил шикарную блондинку в синем платье. Она смотрит прямо на меня.
Теряю дар речи…
— Не думаю, что это хорошая идея…
Всё ещё сопротивляясь, я пытаюсь выкрутиться из рук визажиста. Сегодня день Евы, а тут я свалилась как снег на голову.
— А ты не думай, Катюш. Просто расслабься.
Ева подмигивает мне и возвращается к своему занятию — инспектирует шкаф. Она уже в белом свадебном платье и с причёской. И я очень волнуюсь, что Ева каким-то образом испортит всё это великолепие, которое сотворил парикмахер.
— Вот это будет смотреться отлично, — демонстрирует мне голубое платье без бретелек. — И у меня есть к нему белый пиджак. Сейчас покажу.
Вновь зарывается в шкафу.
Маленький Арсений гулит в манеже. Иногда к нам забегает Ванька — маленький братик Дамира и Бори. За ним по пятам носится ещё и Василиса — их сестра.
У них просто огромная семья. Мама Евы родила два года назад ещё и близнецов. Ева с Тимофеем тоже близнецы, правда, от другого отца.
Атмосфера в этом доме просто превосходная. Понимаю теперь, почему Ева такая классная девчонка. Потому что у неё потрясающая семья.
— А вот и пиджак, — демонстрирует мне вещицу. Потом разглядывает получившийся макияж. — Вау! Макар в обморок упадёт.
Да как бы мне не упасть… Мы столько не виделись…
— Давай, одевайся быстрее, они скоро будут здесь, — подгоняет меня Ева.
И я быстро влетаю в платье. Оно немного велико в груди, и мама Евы тётя Таня подшивает его прямо на мне.
Все суетятся, бегают туда-сюда. А у меня ноги слабеют всё больше с каждой следующей минутой перед приближением Макара.
— Они здесь! Они здесь! — верещит маленькая Вася, пробегая мимо нас.
— Та-ак… — выдыхает Ева, беря меня за руки. — Обещай мне, что ты просто забудешь о том, что было! Вы просто начнёте всё сначала. Сделай это для меня, пожалуйста. Пусть это будет свадебным подарком, а?
Я согласно киваю. И тут же возражаю:
— Нет. Не сначала. А с того места, где закончили.
Ева с улыбкой отвечает:
— Пойдёт.
Тётя Таня остаётся с Евой в комнате, а я выхожу в коридор. Правда, спуститься вниз не успеваю — по лестнице уже поднимается Дамир. Увидев меня, на секунду сбивается с шага и оборачивается назад. Когда вновь смотрит на меня, беззвучно шевелит губами, и я читаю его тихое послание.
— Вот это сюрприз…
Дамир стремительно проходит в комнату, а я подхожу к перилам и смотрю вниз, на гостей. Сразу вижу Макара. Он с потрясённым видом смотрит на меня. Кажется, не дышит…
Сердце моё щемит. Оттого, как он красив в этом чёрном костюме, и оттого, какой нежностью наполнен его взгляд. В его руке трость. И это тоже заставляет моё сердце сжиматься.
Макар срывается ко мне. Бегу к нему, и мы встречаемся на лестнице. Он подхватывает меня за талию, припечатывает к своей груди. Соприкасаемся лбами.
— Катюш… Ты здесь… Где же ты была? Я думал, потерял тебя навсегда, — шепчет Макар.
Голос его дрожит. А у меня всё тело дрожит, и в горле застрял ком, который мешает говорить.
Дотрагиваюсь до руки Макара, в которой он держит трость, и у меня получается выдохнуть, почти рыдая:
— Как?
— Это всё фигня, Кать. Колено заживёт, — с пылом заявляет Макар.
И мы наперебой начинаем просить прощения друг у друга. А потом наши губы соприкасаются…
Знаю-знаю, это день Дамира и Евы. Но пока их нет, мы с Макаром целуемся, чем, безусловно, радуем толпу гостей.
— Вот теперь Макар будет улыбашкой на фотках! — выкрикивает кто-то из парней.
И мы оба улыбаемся, продолжая целоваться.
Слышу, как все улюлюкают и кричат про скорую свадьбу. Нашу свадьбу.
Наконец появляются жених и невеста. Дамир несёт Еву на руках с видом победителя. А мама Евы держит маленького Арсения.
Все громко, наперебой выкрикивают поздравления. Макар обнимает меня и шепчет:
— Ты поедешь со мной в Москву?
Не сначала… Оттуда, где закончили.
Киваю.
— Да, как и собиралась.
— А замуж за меня пойдёшь? — хитро прищуривается Макар.
Чмокаю его в кончик носа.
— Это значит да?
— Это значит да!
Бонусная глава. Голубой конвертик
Бонусная глава. Голубой конвертик
Сижу реву, просматривая наши свадебные фотографии. Я, вообще-то, в последнее время часто плачу. Врачи успокаивают, говорят — гормональный сбой. Из-за беременности. В общем, всё нормально. Но если бы дело было только во мне…
Макар из-за этого сильно переживает. У него важные матчи сейчас, а я тут рыдаю без конца.
Шмыгая носом, листаю фотографии дальше. Вот наша регистрация в ЗАГСЕ, вот фото с голубями, которых мы отпускаем в небо.
Мы поженились в июне, как и собирались. На мне было потрясающее платье — белое, с голубым отливом. А Макар облачился в чёрный костюм и светло-голубую рубашку. Мы не хотели тематической свадьбы, но все гости сговорились и воспользовались голубыми аксессуарами. На парнях были голубые галстуки, а девочки надели голубые браслеты и вплели в волосы голубые ленты.
После регистрации мы гуляли в центре города, и наша красивая процессия привлекала внимание прохожих. Это было так трогательно, мило и волшебно… Потом был ресторан…
Листаю фотографии из ресторана. Наши счастливые лица. Улыбки друзей. Родители. Мои, конечно, тоже пришли, но приглашение им мы прислали исключительно из вежливости. Отношения ни с мамой, ни с папой я сохранить не смогла.
Правда, иногда мама мне звонит. Наши разговоры наполнены холодом. Отец с ней развёлся, и она винит в этом меня. Вот так! Никаких выводов она не сделала. Никаких сожалений не испытывает. Похоже, так и не поняла, что держала дочь в клетке.
Долистываю фотографии до конца. Вздыхаю. Это был потрясающий день — день нашей свадьбы. И не менее потрясающим был день, когда мой врач разрешил мне оставить ребёнка.
Он внёс поправки в курс моего лечения. Увы, я так и останусь на поддерживающих таблетках всю жизнь, но риска для здоровья больше нет.
А у Макара чудесным образом исцелилось колено. Он говорит, что его вылечила любовь.
И меня она тоже вылечила.
Сворачиваю фото в планшете. Смотрю на часы. Макар обещал, что приедет к ужину, у него есть ещё двадцать минут.
Мой муж сегодня возвращается со сборов. Мы не виделись целых три недели! И у меня для него есть сюрприз.
Фотографию с УЗИ вкладываю в голубой конвертик и пристраиваю конверт в центре праздничного стола между тарелками. Чтобы сразу в глаза бросился. Умываюсь холодной водой, чтобы убрать следы слёз с лица. Подкрашиваю немного глаза тушью, наношу румяна на щёки. Улыбаюсь своему отражению.
Надо сказать, что с беременностью я расцвела. И без румян уже не такая бледная. И округлилась в нужных местах.
Подхожу к окну, смотрю на заснеженный двор. Мы живём в съёмной квартире, но Макар сказал, что скоро накопит на своё жильё. Я ему верю. Он — молодец, настоящий мужчина.