Что⁈
Ошарашенно таращусь на Катю. Крыша у меня уже едет.
То есть… Ветер ей не брат?
Тогда многое становится понятнее. И от этого понимания мне ещё хуже.
Мерзко…
Мерзко, что этот тип так долго жил с ней рядом.
— Котёнок, ты чего-нибудь хочешь? Попить? Перекусить?
Пытаюсь погладить её по плечу, но Катя резко отодвигается.
Внутри всё немеет от её явной отчуждённости.
Это моя вина!
Во всём моя долбаная вина.
— Ничего не хочу.
Ясно.
Сердце моё кровоточит.
Оставаться в одной постели, наверное, неуместно… Надеваю футболку. Собираюсь подняться, но Катя вдруг хватает меня за плечо.
— Не уходи, пожалуйста, — тихо шепчет.
Сажусь обратно, прижимаясь спиной к изголовью.
— Мне было страшно… там, — говорит Катя, положив голову на моё плечо. — Руслан сказал, что давно за мной наблюдал. Мы ещё не были знакомы, но он обо мне всё знал. Вроде бы следил за мной даже. И у него были мои фотографии. Он ненавидел меня. И лю… любил, — просаживается до хрипа её голос.
А я вообще немею…
Блин… Любил? Что этот больной ублюдок знает о любви?
— Голова немного кружится, — Катя сползает обратно на подушку, и я тоже ложусь. — Когда родители приедут?
— Не знаю. Они вылететь не могут.
— Понятно, — говорит с горечью.
Оба лежим на боку, смотрит друг другу в глаза.
— Я люблю тебя, котёнок. Уверен, что у меня ничего не было с той девушкой…
Катя закрывает мне рот ладонью.
— Нет, не хочу, — морщится. — Не хочу об этом.
Согласно моргаю.
Ладно, не сейчас. Она столько пережила.
Целую её пальчики, и Катя тут же забирает руку. Закрывает глаза и довольно быстро снова засыпает.
А я опять маюсь без сна. Проверяю время, уже почти пять утра. Вскоре начинает светать. Внезапно по окну ползёт свет от машинных фар, и я подскакиваю с кровати. Метнувшись к окну, смотрю вниз. Там машина отца. Папа не заезжает в гараж, останавливается возле дома Ветровых. Из машины выходит Руслан…
Какого хрена?
Сбегаю вниз по лестнице, быстро напяливаю кроссы и прямо в футболке вылетаю на улицу.
Отец с Русланом стоят возле тачки, разговаривают. А я никак не пойму, какого хрена он с ним там беседует! Разве Руслан не должен за решёткой быть⁈
От злости и всплеска адреналина вновь не чувствую боли в ноге. Рванув к Ветру, успеваю всечь ему в скулу, но меня тут же ловит отец.
— Макар! Макар! Всё! Угомонись!
— УГОМОНИСЬ? — ору в ответ, пытаясь вырваться из железной хватки отца. — Я угомонюсь, когда он сядет, сука!
— Руслан не сядет! Всё, остынь, Макар, возьми себя в руки!
Не могу, бля…
Как успокоиться рядом с ним?
И что значит — не сядет?
— Ладно, всё. Я спокоен, — цежу сквозь зубы.
Отец оттаскивает меня подальше от Ветра. А я смотрю Руслану в глаза и пытаюсь передать свой молчаливый месседж.
Если приблизится к Кате — ему конец.
— Сын, вернись в дом, пожалуйста, — голос отца звучит чертовски устало.
Когда он отпускает меня, очень хочется вновь метнуться к Руслану, но уважение к отцу не даёт мне его ослушаться.
Выматерившись про себя, иду домой.
Глава 50 В больничку
Глава 50
В больничку
С холодным компрессом на колене лежу в гостиной. Только что ушёл врач, толком ничего не сказав. Нужен снимок, возможно, придётся лечь в больницу.
Ходить я не могу. Буквально за час колено разнесло так, что теперь оно раза в три больше. Однако не это беспокоит меня.
— Пап, я не отпущу её туда, — мрачно смотрю на отца. — Не к этим людям.
— Это её родители, Макар, — разводит он руками.
— Хреновые родители! — рявкаю я. — И этот ещё там…
Ветер, скорее всего, не сядет, потому что от Кати заявления нет и не будет. Дядя Гена ей не позволит. Тему с наркотой затушили быстро. Дом не обыскивали, только тачку. А там ничего не нашли. В отделе у Ветра взяли анализы, он чист. Доказать, что это он нас накачал на вечеринке — невозможно. Этот ублюдок, конечно, всё отрицает.
Родители Кати уже в такси и едут домой. Она пока наверху, в моей комнате, собирается. И скоро спустится. А я сейчас поднимусь с долбаного дивана и встану стеной на её пути.
Откладываю лёд, пробую подняться.
— Макар, нет, — давит на мои плечи отец.
И мама тут же оказывается рядом, в её глазах стоят слёзы.
— Пап, лучше руку дай, — горько усмехаюсь я.
За усмешкой прячу своё отчаяние. Встать без помощи у меня уже не получается…
— Ты никуда не пойдёшь, — отрезает папа.
— Родители Кати ей не враги, Макар, — говорит мама. — Это же семья. Позволь им самим разобраться в своих семейных проблемах.
— Дядя Гена ей не отец, — цежу сквозь зубы. — А её мать кормила Катю препаратами, которые делали только хуже. У них низкий уровень ответственности, ясно? Они — два безответственных идиота. Три! Ещё и Руслан. Он вообще ублюдок. Кате туда нельзя!
— Это ей решать. А тебе нужно разобраться со своим здоровьем. Давай ты сейчас подумаешь о себе и о своей травме, — успевает сказать мама, прежде чем в гостиной появляется Катя.
Не поднимая головы и бормоча извинения, она проходит мимо нас.
— Простите, что всё так вышло. Простите за доставленные неудобства.
Мама спешит за ней, а отец держит меня.
— Катя! Кать! — выкрикиваю вслед уходящей девушке.
Она оборачивается. Её взгляд упирается в моё раздувшееся колено.
— Прости, Макар. Я пойду, — так и не смотрит мне в глаза.
— Не уходи! Не ходи туда! — взмаливаюсь я.
Но она уходит. Мама вместе с ней.
— А мы с тобой едем в больницу, сын, — хлопает меня по плечу отец. — И не спорь.
Стукнувшись головой о подлокотник, матерюсь себе под нос. Значит, в больничку…
Сидя в тачке отца, смотрю на забор Ветровых. Папа втирает мне что-то, я не слушаю. Проверяю телефон, пытаюсь дозвониться до Кати. Но, похоже, я в блоке.
Буквально через час у нас уже есть снимки. Диагноз: разрыв мениска. Опять!
Отец оставляет меня в больнице. Завтра будет операция по удалению фрагментов мениска. Через две недели сделают специальный укол, чтобы ускорить регенерацию. Потом — долгая реабилитация. Я уже через всё это проходил…
Поздней ночью на телефон приходит сообщение. И так как я не сплю, а просто пялюсь в потолок, то тут же читаю его.
Стриптизёрша: Расслабься, у нас с тобой ничего не было. Ты был в таком состоянии, что даже раздеться сам не мог.
Я: Зачем ты вообще ко мне пришла?
Стриптизёрша: Мне заплатили.
Я: Кто?
Стриптизёрша: Тот парень, который не бухал. Руслан вроде бы.
Скриню нашу переписку и отправляю Дамиру. Пишу другу сообщение: «Помоги отправить это Кате».
Глава 51 Теперь это только моя жизнь
Глава 51
Теперь это только моя жизнь
Маленькая комнатка четыре на четыре, окно с видом на мрачный осенний лес, кровать, тумбочка.
В этом санатории я чувствую себя словно в тюрьме.