Постепенно ярость начинает отступать, сменяясь странным, щемящим чувством облегчения. Он не злится на меня, не ревнует к прошлому. Лев… предлагает новый план!
– Ты же психолог! – вырывается у меня, и сама слышу, как в голосе появляется смех, настоящий, хоть и немного нервный. – Консультируй! Это твоя работа! Разрабатывай стратегию по нейтрализации самовлюблённого идиота! Иначе, я знаю Макса, он проест мне весь мозг.
– А ты обеспечиваешь техническую поддержку! – парирует он мгновенно. – Готова ли ты к операциям «Эмоциональный шантаж» и «Контрольный выстрел в предателя»?
Он протягивает мне руку. Смотрю на его ладонь, потом в глаза. В них нет ни капли сомнения или неуверенности. Есть только азарт, понимание и новая для нас обоих уверенность.
Я вкладываю свою руку в его и попадаю в захват крепких пальцев.
– Готова, – говорю твёрдо.
Мы идём к моему рабочему столу, заваленному микросхемами, проводами и платами. Сгребаю все ненужное в одну кучу, освобождая место. Лев достаёт из внутреннего кармана пиджака, небрежно брошенного на стул, блокнот в кожаном переплёте. Тот, в который неделю назад заносил «легенду» о нас.
Он открывает его на чистой странице. Приношу две чашки с остывшим кофе и сажусь рядом. Наши плечи соприкасаются.
– Так… – он выводит на бумаге имя «Максим» и обводит его в круг с таким видом, будто это диагноз. – Цель: не просто послать его подальше, а сделать это элегантно и окончательно. Чтобы отбить охоту писать тебе до конца его дней. И заодно решить квартирный вопрос. Идеи, инженер?
Я упираюсь подбородком в кулак, глядя на лист.
– Мы могли бы… я приду на эту встречу, а ты будешь где-то рядом. Слушать. И… войти в нужный момент.
– Слишком банально, – качает головой Лев. – Он ожидает сцены ревности. Или что ты будешь одинокой и несчастной. Нам нужно не оправдать его ожидания, а разрушить их. Полностью.
Лев проводит от круга стрелку и пишет: «Квартира».
– Максим предлагает тебе вернуться или выкупить твою долю, верно? Значит, он в ней нуждается. Или хочет окончательно порвать все связи, но сделать так, чтобы выглядеть благородно. Не может его новая жена жить в квартире, где повсюду твой… паяльный запах.
Я фыркаю.
– Значит, нужно сыграть на этом. Сделать вид, что готова вернуться. Но выдвинуть условия. Невыполнимые.
– Или наоборот, – подхватывает Лев, его рука быстро выводит на бумаге какие-то тезисы. – Согласиться на размен. Но так, чтобы он сам от него отказался. Сделать так, чтобы Максим почувствовал себя в ловушке, которую сам и расставил.
Мы смотрим друг на друга, и между нами проскакивает искра, что была во время наших школьных споров. Только теперь это не соперничество. Это синергия. Полное и абсолютное слияние.
– Я придумала! – говорю, и улыбка медленно расползается по лицу.
– Я тоже, – он разглядывает мою улыбку. – Но сначала твоя версия.
– Нет, сначала твоя!
Мы спорим ещё несколько минут, смеёмся, перебиваем друг друга, и каждая новая идея кажется все более блестящей и безумной. Мы не боремся за любовь. Мы уже вместе. Мы – команда. И общий враг – лишь повод ещё раз убедиться в этом.
В конце концов, вырабатываем идеальный, гениальный и совершенно авантюрный план. Лев закрывает блокнот с удовлетворённым видом стратега, разработавшего безупречную операцию.
– Ну что, партнёрша? – Его взгляд полон понимания, юмора и готовности на всё, что сжимает моё горло от счастья.
– Готова, напарник, – отвечаю, а сердце поёт. – Вперёд! На новую авантюру.
И в тишине моей квартиры, среди запаха кофе и микросхем, наш смех звучит как самая твёрдая и нерушимая клятва.
Всего месяц прошёл с того утра, когда пришло мерзкое сообщение. Месяц, который переворачивает всю мою жизнь.
Я соглашаюсь встретиться с Максимом и
Прохожу к столику под его жадным взглядом. Сажусь с выражением одолжения на лице. Он тут же отвешивает комплементы, в которые верю:
– Ты выглядишь сногсшибательно!
– А ты не очень! – киваю на несвежий воротничок подмятой рубашки. Видимо Алиса не вылизывает его так, как делала я.
Он отмахивается.
– Торопился. Боялся опоздать.
Он вешает лапшу не на те уши. Уж я хорошо знакома с его педантичностью.
– Я многое передумал за последнее время. Слишком поздно понял коварство Алисы. Она сделала всё, чтоб меня совратить. Жалею, что был не прав… – Он пытается взять меня за руку. Отодвигаюсь подальше вместе со стулом, выслушивая фальшивые уверения: – Больше никогда тебе не изменю. Мы созданы друг для друга!
Говорит, что всё наладится, как только я смогу к нему вернуться. Что он всё устроит. Работает над разводом с Алисой.
А потом в зал входит она. Маргарита Ивановна. Многодетная мать из Саратова, которой я за символическую, почти смешную сумму – лишь бы поскорее и навсегда – продала свою долю в квартире. Вся окружённая загорелыми, шумными, абсолютно счастливыми детьми, снующими как цыплята вокруг наседки. Маргарита подходит к нашему столику, сияя улыбкой до ушей, и звонко, на весь ресторан, объявляет:
– Здравствуйте! Максим Олегович? Очень приятно! Дети, поздоровайтесь с дядей! – Она с лучезарно улыбается в лицо очумевшего мерзавца. – Я ваша новая соседка. Совладелица квартиры. Мы вашу комнату уже посмотрели по фото, очень светлая! Когда вы планируете освободить шкафы? Или мы сразу начнём обсуждение, как лучше сделать перепланировку для детской?
Выражение лица Максима смотрелось в этот момент шедеврально. Смесь ужаса, паники и полнейшего, абсолютного краха всех его планов. Он пытается бормотать, что сделка недействительна, что он имеет право преимущественной покупки.
– Конечно имеете, дорогой! – радостно парирует Маргарита Ивановна, доставая из сумки папку с документами. – Вот здесь всё подсчитано. Цена выкупа моей доли. Я готова ждать… ой, да недельки две, не больше. Детям в школе уже сказали, что мы переезжаем в Москву! Младший нервничает, а когда он нервничает, то какает на пол…
Цена на листе бумаге была в несколько раз выше той, что просила я.
Макс, вытаращив «шары» роняет челюсть и долго безуспешно пытается вернуть её на место. Жабы на болоте умирают от зависти от элегантности с которой он квакает.
Лев, наблюдающий за происходящим из-за соседнего столика, скажет потом, что это лучшая реакция на подставу, что он наблюдал за последнее время.
Я ускользаю из кафе, воспользовавшись замешательством предателя. Всё, что мечтала увидеть на самодовольной роже – вижу. Максим пытается звонить, писать, умолять. Но я отправляю ему одно последнее сообщение:
А мы с Львом идём своим путём. Не ждём чуда, а используем деньги от продажи доли и сбережения Льва. Создаём собственный бизнес. Ну, вы понимаете, какой?! Сегодня открытие нашего офиса.
Эпилог
Эпилог
Тёплое средиземноморское солнце ласкает закрытые веки. Я лежу в шезлонге, слушая мерный шум прибоя и счастливые возгласы детей, играющих у воды. Сквозь лёгкую дремоту чувствую присутствие мужа. Мягкие губы нежно касаются моего плеча, а потом – едва округлённого живота.
– Спящая красавица просыпается? – низкий, спокойный голос звучит прямо возле моего уха.
Открываю глаза и вижу его. Лев. Мой Лев! В цветных шортах и футболке со смайликом. Мой личный хищник навис над шезлонгом, удерживая в руках два коктейлям с зонтиками. Загорелое лицо расслабленно, а в глазах выражение тихого, абсолютного счастья, которое появляется там всё чаще.
– Я не спала, – лениво возражаю, принимая стакан. – Я планировала. Новую схему. Очень сложную.
– О, боже!.. – он с комичным ужасом опускается на шезлонг рядом. – Только не это! У нас и так все схемы сработали на отлично. Давай хотя бы в свадебном путешествии сделаем перерыв в планировании диверсий.
Мы смеёмся. Никогда не думала, что можно столько смеяться. Лев обожает слушать, как я это делаю. Он порой провоцирует специально, тем более, что это не сложно. Ему достаточно показать палец, остальное додумываю сама и меня не остановить.
Кладу его руку себе на живот. Он замирает, пытаясь уловить что-то через кожу. Мы оба знаем, что ещё слишком рано, но это не мешает нам ожидать, что в ответ когда-то почувствуем толкание крошечного кулачка или пяточки. Это ожидание маленького чуда – наша самая главная и неожиданная «схема».
– О чём задумалась? – Лев прерывает мои мысли, нежно поглаживая мой живот.
– О том, что ты был прав, – говорю я, поворачиваясь к нему. – Это была лучшая авантюра в моей жизни.
– Это только начало, Савельева, – он улыбается своей новой, мягкой улыбкой, которая предназначена только мне. – Самое интересное ещё впереди. Например, научить нашего ребёнка отличать резистор от транзистора. Или как собрать колыбельку, не перепутав винтики.
– Он уже будет знать, – смеюсь я. – Это у него в крови.
Мы замолкаем, слушая шум волн и биение наших сердец, которые теперь стучат в унисон. Я смотрю на спокойное море. На руку Льва на моём животе, и понимаю – вот оно… Самое главное моё изобретение! Самая сложная и прекрасная схема. Она называется счастье.