– Ну что, – начинаю я. – Похоже на саван для именинницы?

Поднимаю смущённый взгляд и замираю. Лев, сидя на кожаном пуфике, забывает листать сообщения в смартфоне. Теперь он смотрит на меня. И ничего не говорит. Его обычная насмешливая маска на секунду сползает. На лице с упавшей челюстью остаётся лишь чистое, ничем не прикрытое изумление. Восхищённый взгляд скользит по линиям платья, по моей шее, по моим, внезапно ставшим послушными, волосам. В чёрных глазах нет ни капли иронии. Только тихое, безмолвное потрясение.

Моё сердце бьётся где-то в горле. В мире стихает всё. Не слышу шума за стеклянными стенами. Даже консультантка замерла, понимая, что стала свидетелем чего-то личного.

Длится это всего мгновение. Может, два. Потом Лев медленно выдыхает, и маска возвращается на место, но не полностью. Уголки рельефных губ дрогнули.

– Ну вот, – говорит он, и голос звучит чуть более хрипло, чем обычно. – Кажется, мы нашли то, что нужно. Почти… почти принцесса, Савельева. Одна проблема осталась.

– Какая? – выдыхаю я, всё ещё не в силах оторвать от него взгляд.

– Твои туфли. Их нужно срочно спасать от этого платья. Или наоборот.

Мы оба смеёмся, и напряжение тает. Консультантка, сияя, пускается в объяснения про туфли и клатчи. Лев утверждает всё кивком, не сводя с меня глаз.

Я чувствую лёгкое головокружение. От сумасшедшей цены восхищения, от его хищного взгляда. От того, как идеально ткань платья лежит на моей коже. И даже не знаю от чего больше.

Очередь доходит до его костюма. Лев выбирает что-то классическое, тёмно-серое. Костюм безупречно сидит на нём, подчёркивая широкие плечи и делая его ещё выше. Но я замечаю деталь.

– Нет, – говорю решительно. – Галстук не подходит.

Лев смотрит на себя в зеркало, потом косится на меня.

– Он идеален. Он классический.

– Он скучный, – парирую я, цитируя его же. – Твой галстук должен гармонировать с моим платьем. Подчёркивать его переливы.

– Я не аксессуар для твоего образа, Савельева! – Лев хмурится, но в глазах промелькивает искорка интереса.

Красивая женщина автоматом получает право топать ножкой.

– А я – не манекен для твоих экспериментов, Захаров! – не сдаюсь я. – Но стою рядом и терплю. Мы же команда, в которой ты капитан, верно? – Меняю тактику на обожаемую мужчинами лесть. – Значит, должны выглядеть как команда. Идём-ка сюда.

Подхожу к стойке с галстуками и выбираю один – нежного сиренево-серого оттенка, почти точно в цвет моего платья.

– Вот. Примерь.

Он смотрит на галстук, потом на меня, вздыхает с преувеличенным страданием, но соглашается.