Мой розовый ватный мирок разваливается.

Это немного больно, и поэтому я становлюсь еще более агрессивной.

Ну или это просто Архипов – патоген.

Патогенный вирус «Ви».

Неучтенный внешний фактор среды, которые поражает все мои системы.

Однозначно, мне нужен антибиотик или что-то в этом роде, потому что, когда Вик торгуется со мной за обмен желаниями, глубоко внутри я довольна. Довольна, что он хочет со мной целоваться, и дело не только в том, что это – часть плана.

Только вот меня неожиданно задевает, как пренебрежительно он отзывается о чувствах. Не то чтобы я возносила любовь на пьедестал, но из слов Архипова становится понятно, что влюбленность ему реально не знакома. Никогда не влюблялся и не собирается. Значит, и в отношении меня у него исключительно потребительские намерения.

Меня начинает грызть нечто слишком похожее на разочарование. Злюсь все сильнее, и пытаюсь это скрыть. Сто пудов, Вик интерпретирует унизительным для меня способом, если заметит. Еще решит, что я в него влюбилась, и будет издеваться.

Не может мне Архипов нравиться, и все тут.

У нас с ним ничего общего!

– Иди ты в задницу! Ни черта у тебя не выйдет! – не совсем в адеквате верещу я, когда он попадает в цель своим «Ты устраиваешь спектакль, а потом…».

Ну и кому я что доказываю?

В очередной раз мои иллюзии по поводу того, что мне нужна нежность и романтика, разбиваются об Архипова. Растворяются в его руках, тают на его губах.

И когда поцелуй прекращается, меня почти потряхивает. Не от возбуждения, а от болезненного понимания, что я на Архипове-таки залипла. Вляпалась. Втрескалась. Попала в беду, короче.

Очень хорошо, что я заранее приготовила пути отступления.

У Вика стоит, как я и хотела.

Я сейчас уйду, как и собиралась.

Это будет ему моя ответочка за унизительный оргазм в примерочной.

И за то, что я, и в правду, не хочу уходить.

Это какое-то отклонение. Наверняка, на фоне стресса, или что-то в этом роде.