Такие, как Архипов, не меняются. Тем более, в среде подобной его. Ненормальный папаша, психованная бывшая… Мне некогда тратить время на ошибки молодости, нужно искать надежного человека, с которым я однажды смогу построить семью. Вулкан, который раз в неделю, сжигает за собой все мосты, мне не подходит.

Я все это понимаю, и все же…

Ругая себя на все лады, даю Вику подсказки, что ему нужно соврать, чтобы я осталась.

Но он не только не считает нужным притвориться, Архипов, походу, вообще неотесанный чурбан. Он полностью игнорирует мой скрытый, но такой читаемый вопрос, что будет с нами через неделю.

Вместо того, чтобы сказать хотя бы «там видно будет» или «будем вместе, пока не разбежимся», Вик вытрясает из меня историю про свою бывшую.

А про нас – ничего!

Потому что «нас» нет. И это очередное подтверждение.

Ненавижу его.

И себя.

И всю эту гребаную ситуацию.

– Так что баста! – срываюсь я, не услышав ничего обнадеживающего.

Чувствуя, что вот-вот позорно разревусь, опрокидываю в себя виски с колой, но слезы все равно сейчас брызнут. Тру глаза. О черт! Стрелки!

Несусь в ванную, и только там понимаю, что косметичку, в которой ватные палочки, я уже убрала в сумку. В носу щиплет невыносимо, я открываю воду и позволяю себе расплакаться, стараясь так, чтобы снаружи не было слышно.

Козел. Придурок. Лось ебливый.

Бездушная скотина.

Ненавижу.

Чуть успокоившись, я выхожу, что сказать финальное гудбай, и обнаруживаю, что я в квартире одна. Полнейшая тишина. Я даже решаю, что Вик меня разыгрывает, потому что шлем на месте. Но Архипова нет.

Ах вот как.

Что ж.

Разойдемся по-английски.