– Я понял, что мы на грани этого. Когда Дина заболела, я старался быть хорошим мужем. Ну все эти дни. И она шарахалась от меня. Вчера со слезами на глазах попросила не издеваться и сказать, что еще я натворил, – он смотрит на руки, лежащие на руле, будто чего-то не понимает.

– Стыдно? – не удерживаюсь я.

– Ты-то чем лучше, сопляк? – рычит отец.

– Пф-ф…

А что, собственно, такого из ряда вон выходящего происходит?

Да, Лисицына сочная, горячая, немного мутная и бесячая. Может быть, она мне даже нравится. И что теперь? Неделя, и другая понравится.

– Знаешь, что твоя Лисицына про тебя сказала? – ехидничает отче.

– Нет, и знать не хочу, – отрубаю я, превращаясь в слух. Я отца отлично знаю, он все равно скажет.

– Она сказала, что ты – додик, который не дорос до взрослых отношений.