Русского языка этот идиот не понимает.

– Здесь есть личности, с которыми я не хочу пересекаться, – наконец сдаюсь я в надежде, что такой ответ его устроит.

Ник, не будь дурак, сечет, что меня вряд ли волнуют бизнес-дядьки и притащившие их сюда холеные дамочки. Его взгляд провожает Демона, выходящего на улицу.

– Это, кажется, сын Горелова. Тебя ранит, что он с телкой? Или он друган твоего милого? – не унимается Ник.

Господи, можно я его где-нибудь закопаю?

– Чего ты до меня докопался? С какого фига тебя парят мои проблемы?

– Скучно мне, – откровенно признается Ник. – Поговорить тут не с кем.

То есть, то, что я с ним говорить не хочу, – это мелочи?

– За каким лешим ты тогда сюда приперся?

– Инке обещал. И рассчитываю, что ты передашь ей свое изменившееся мнение обо мне. В прошлый раз ты назвала меня придурком! – возмущается он.

– С чего ты решил, что мое мнение о тебе изменилось, скажи пожалуйста? – изумляюсь я.

– Потому что я веду себя хорошо.

И это называется хорошо?

– Не обольщайся, – фыркаю я. – Я не люблю врать.

– Слышь, дерзкая…

– Ой ну ладно. Скажу Инне, что ты был сладкий, как первая любовь, если ты от меня отцепишься и дашь уйти в другой зал.

Но мою просьбу выполняют только на половину.

Уйти-то мне удается, но Ник тащится за мной.

Походу, ему реально скучно.

Он явно из тех, кто обожает провокации, и там, где нельзя развернуться и устроить шоу, ему становится тошно.