Я делаю это, чтобы отвлечь его от расспросов. Притворяюсь, что со мной все в полном порядке. Я делаю это, используя Картера как замену Сэму.

— Прекрати, Весп, — стонет он, но не отталкивает меня.

Я забираюсь на Картера сверху и, почувствовав его эрекцию, понимаю, что у меня это получается. Что сегодня вечером он больше не будет задавать мне вопросов. Я просто надеюсь, что смогу сделать желаемое, не изменив его так, как изменил меня Сэм.

ГЛАВА 34

ВЕСПЕР

Мы молча сидим за маминым обеденным столом, вилки и ножи позвякивают об оранжевую посуду. Мама вернулась. Наконец-то. Мы встретили ее и доктора в аэропорту, где она продемонстрировала свое лучшее представление эмоционального воссоединения. Она была так рада моему возвращению. Реально, так рада, что решила завершить свое путешествие по Амазонке, задержавшись еще на два дня после того, как узнала о моем возвращении.

Мама обняла меня в аэропорту, свежая и загорелая, с фальшивыми слезами радости на глазах. Всю свою жизнь я думала, что дорога ей. Я так думала, но она просто была сделана из другого теста. Возможно, кем бы там ни был мой отец, я унаследовала его мучительно сильную эмпатию. Но нет. Не думаю, что мать на это способна. Она проявила ответственность. Она бы никогда не оставила меня на чьем-нибудь крыльце с приколотой запиской, но это все, чем я для нее была — обязанностью. Вот почему она отослала Джонни. Картер может думать, что это для его же блага, но ее мотивы не такие, как у Картера. Если это для его блага, то это «удобный» побочный эффект.

Я позволила ей обнять меня, заполнить машину разговорами о поездке, а сама смотрела в окно на проносящийся мимо меня мир. К горлу подступил ком, когда я вспомнила, как в тот день, когда Сэм меня отпустил, я таращилась в окно на все, что только могла.

Отпустил меня.

Гнев начал уступать место чему-то другому. Я могла бы сдать его полиции. Он рассказал мне все о своей жизни. Он мог бы убить меня в том лесу, и никто бы никогда не узнал. Но он меня отпустил. Думаю, я должна это ценить. Я пытаюсь. Но мне все равно кажется, что он меня бросил.

— Тебе не вкусно? — спрашивает она.

— Хммм? — Я поднимаю взгляд от лондонского жаркого и горошка, которые гоняю по тарелке. Довольно неплохо.

— Вкусно, — отвечаю я, прежде чем мать успевает ответить.

— Я купила его, поскольку знаю, что это твое любимое блюдо, — говорит она, словно пытается доказать, что между нами особая связь.

— Мое любимое блюдо — стейк Стриплойн. — Мне нравится, как при этих словах она вытирает рот салфеткой и ерзает на стуле.