Шериф ничего не говорит. Он просто ждет, скрестив руки на груди и сжав губы в тонкую линию под шум случайно проехавшей мимо машины или звук шагов пробежавшего ребенка.

— Она у меня. Ты должен понять, что мне ничего не остаётся. И если я не смогу добраться до Сэма, то единственный способ вернуть его в мою жизнь — это рассказать все, что я знаю. Пойти в ФБР, передать им эту шкатулку и все выложить.

— Ты этого не сделаешь.

— Я не хочу этого делать.

— Это угроза? — спрашивает он, и его лоб поблескивает от пота.

— Если со мной что-то случится, её найдут. И тогда вопросов станет больше тех, на которые ты сможешь ответить.

— Когда же это закончится? Я думал, мы хотели об этом забыть?

— Все закончится, когда ты скажешь мне, где я могу его найти. Так что я сама с этим покончу. У тебя были свои причины лгать, у меня свои. Ты можешь возвращаться к своей семье, а я смогу закончить начатое.

— Что ты собираешься делать, когда его найдешь? Убьешь его? Думаешь, Сэм позволит этому случиться? — Эндрю напряжен, он изо всех сил пытается сдержать в себе бессонные ночи, предательство, чувство бессилия. Шериф тычет пальцем себе в висок. — Он умен, Весп. Он долгие годы водил нас за нос. Думаешь, тебе он доверится? И если ты его убьешь, то создашь ту же самую ситуацию, которой я пытался избежать, — упоминание нашего имени в новостях.