Но я не могу к ней явиться. Не могу снова ее забрать. Это должен быть ее выбор. Веспер должна прийти ко мне. И если для этого мне придётся пролить кровь, я это сделаю.

Это мое любовное письмо Веспер. Я пишу его кровью моих жертв.

ВЕСПЕР

В Лос-Анджелесе солнечный день. От такого солнца вам хочется улыбаться по утрам. Это тепло нежно согревает вас до глубины души, приятно припекает кожу. День, когда я убью Сэма.

Я запихиваю в сумку свои пожитки, кладу их поверх шкатулки с сувенирами и выхожу из номера мотеля, направляясь к ближайшему телефону-автомату. Открыв телефонную книгу, я сначала нахожу номера Риджфилдов. В списке их семь. Ни одного с именем Сэмюэл. Я переключаюсь на букву «Х». Хантер-Риджфилда нет, но много Хантеров, и ни одного с его именем. Телефонная книга старая, поэтому я поднимаю трубку и набираю номер оператора.

Сэм мог скрыть или сменить имя. Но зачем ему это? Ему не от кого прятаться. Его тайну знают только два человека, и мы с ним повязаны.

Мне отвечает оператор, абсолютно равнодушная к масштабам моих поисков. Она не понимает, что делает. Кто я такая. Через что прошла. Что собираюсь сотворить. Она находит в справочнике некоего Сэмюэля Хантер-Риджфилда и сообщает мне его номер и адрес, не понимая, что это смертный приговор.

Я смотрю на адрес, написанный на квитанции из мотеля, и вижу, как у меня дрожит рука. С момента нашего расставания я допускала, что мы увидимся вновь. Но не так.

По моей просьбе таксист высаживает меня в паре кварталов от указанного адреса. Мне нужно время, чтобы пройтись пешком и собраться с духом. Не могу же я просто выскочить из машины и подойти к парадной двери Сэма. Это хороший район, полный семей, и это укрепляет мою решимость. Среди них живет этот монстр, а они об этом даже не подозревают. Не знают, что, вполне возможно, он наблюдает за ними, выжидая момента, чтобы забить их насмерть, как уже забил четырех людей, сразу после своего появления здесь. Я поглаживаю спрятанный у меня в кармане пистолет, немного придерживая его рукой, чтобы он не просвечивал сквозь мой тонкий свитер.

Я все еще могу развернуться и обратиться в полицию. Еще есть время изменить эту историю. Но не думаю, что такое возможно. Я вложилась в это по полной. Если мне суждено убить Сэма — этого маленького мальчика, который всегда отличался от других своими шрамами и заиканием, искалеченный сумасшедшей матерью и семьей, слишком гордой, чтобы признать собственный изъян, — я не стану устраивать из этого представление. И сделаю это быстро. Великодушно.