Риджфилд мгновение медлит. Несколько раз поджимает губы, потому что понимает, что ему предлагают выгодную сделку. Но шериф знает, что в долгу передо мной. Он чуть не лишил меня жизни. Помочь мне с Сэмом — это самое меньшее, что он может для меня сделать.
Я слегка подталкиваю его к решению.
Я слегка подталкиваю его к решению.
— Я найду его. Либо ты сейчас меня направишь куда надо, либо я сама все разнюхаю.
— Я найду его. Либо ты сейчас меня направишь куда надо, либо я сама все разнюхаю.
Он вздыхает и смотрит на часы.
Он вздыхает и смотрит на часы.
— Черт, Кэти меня убьет. — Риджфилд снова переводит глаза на меня. — Он в Лос-Анджелесе, по крайней мере, был там, когда я в последний раз поверял. По началу мне хотелось знать, что он задумал, но, по правде говоря, я понятия не имею. Потому что, если он не остановится… Мне нельзя знать. Нельзя…— тут его голос срывается.
— Черт, Кэти меня убьет. — Риджфилд снова переводит глаза на меня.
— Он в Лос-Анджелесе, по крайней мере, был там, когда я в последний раз поверял. По началу мне хотелось знать, что он задумал, но, по правде говоря, я понятия не имею. Потому что, если он не остановится… Мне нельзя знать. Нельзя…— тут его голос срывается.
Эндрю Хантер-Риджфилд — полицейский до мозга костей. В его походке есть что-то особенное, гордость, благородство. Я вижу, что сделанное нами пожирает его изнутри, словно паразит. Его потребность защитить свою семью и тот самый значок, ради которого он работал, идет вразрез с тем, что этот значок символизирует.
Эндрю Хантер-Риджфилд — полицейский до мозга костей. В его походке есть что-то особенное, гордость, благородство. Я вижу, что сделанное нами пожирает его изнутри,
словно паразит. Его потребность защитить свою семью и тот самый значок, ради которого он работал, идет вразрез с тем, что этот значок символизирует.
— Спасибо, — говорю я. — И на этом мы попрощаемся. Правда.
— Спасибо, — говорю я. — И на этом мы попрощаемся. Правда.
— Ну да, — саркастически отвечает он и, не сводя с меня глаз, отступает на несколько шагов, после чего поворачивается и оставляет меня в одиночестве на углу.
— Ну да, — саркастически отвечает он
и, не сводя с меня глаз, отступает на несколько шагов, после чего поворачивается и оставляет меня в одиночестве на углу.
Я делаю глоток свежего кофе из кружки, и мой взгляд падает на маленький телевизор за стойкой. На экране изображение мужчины в маске. Как мотылек на пламя, я подлетаю к нему, чуть не врезавшись в официантку. Девушка за стойкой оборачивается, чтобы посмотреть, что меня так заинтересовало.