— О чём задумалась? — уточнил Сергей, рядом лениво наслаждавшийся мороженым.

Была середина дня, Эля мучилась в садике, Мила решила очередной сложный момент с квартирой и пришла к ее владельцу — показать результат и выслушать вердикт.

Демонстрация прошла неплохо, хотя Сергей тяжело вздохнул и заметил:

— Мне всё равно не нравится уменьшение площади кухни.

— Зато у тебя появился второй туалет и больше его разместить негде! — так же привычно парировала она.

— А комнаты…

— За счет комнат официально такую перепланировку сделать никто не позволил бы.

Доводы, озвученные в сто пятый раз более вескими не стали. Если бы не узаконивание перепланировки и странные желания отдельных личностей, то ремонт давно бы завершился, но нет, нечто уникальное и дизайнерское — наше всё. Причём надо признать, результат выходил красивым. Вот реально красивый и интересный. Без перегородки зал у него стал, как у Милы, почти квадратным, точнее, по-настоящему квадратным из-за встроенных шкафов в коридоре. Две вытянутые комнаты — наследие советской эпохи и первоначального назначения здания. Небольшая ванная комната с собственно ванной и вытянутая вторая с душем и прижатым к стене унитазом. Она, несмотря на отделку и попытку обыграть, смотрелась всё же… специфично. Признавали это все, но зато функциональность тоже оказалась на высоте по тому самому общественному мнению.

В целом работы над квартирой пошли к завершению, теперь вопрос стоял, скорее, о мебели и прочих мелочах, поскольку стройку Мила дотащила до финала.

А еще она с утра посчитала, во что всё это обошлось, и вынуждена была признать:

— Ремонт квартиры сожрал больше, чем устройство офиса в цоколе.

— Я знаю, у меня разные счета для этого были заведены, — иронично ответил тот.

— Но, согласись, вышло хорошо и там, и здесь. И зарабатываешь ты прилично, несмотря на формальные пару месяцев работы.

— Мила, я за эти пару месяцев не покрыл ничего из расходов последнего полугодия, — иронично заметил тот.

— Не поняла? Ты планировал нотариальной практикой за пару месяцев закрыть покупку квартиры, ремонт конторы и квартиры? Скромно вы, однако, зарабатываете в этом вашем Новосибирске!

Собеседник развеселился:

— Не так чтобы очень.

Тут у него пришло сообщение, и Сергей, поднявшись, с тяжёлым вздохом сказал:

— Работа. Пошел зарабатывать дальше. Вечером какие планы?

— Давай выберемся на водоем?

— Договорились.

— Если сможешь уйти пораньше — будет отлично.

— Постараюсь, но не обещаю.

Неожиданно он наклонился и нежно коснулся щеки Милы своей. Она настолько растерялась, что не нашла слов. Точнее, нашла, но матерные и с недоумевающим оттенком.

Что это такое было⁈

Что за минутка нежности между посторонними и чужими, по сути, людьми?

Вышедшая Ольга помахала рукой и позвала за собой.

Удивленная Мила подошла за обошедшей с улицы дом соседкой, чтобы спросить:

— Это что было? Набор шагов для здорового образа жизни?

— Это начальник, всегда посматривающий в окно, когда я прохожу мимо.

— Там уличного окна всего ничего!

— Тридцать сантиметров, но ему хватает меня увидеть, — отмахнулась она и спросила: — У вас всё серьезно?

— В смысле?

— Женя выходила подышать и заметила прощальные объятия, — шепотом сказала та, останавливаясь возле подъезда, приоткрытого настежь для проветривания и просушки.

У Милы всегда было свое понимание правильного ухода за домом, даже если остальные это мнение не разделяли.

— Сама не поняла, что это было. Давай я тебе квартиру, что ли, покажу, а то стоим, как подростки, у подъезда.

— Давай, — тут же согласилась соседка.

Квартира произвела впечатление, это стало сразу заметно. Потолок с лепниной и с большой, но приплюснутой люстрой в зале. Дорогущие обои на стенах. Дорогущие двери из массива дуба. Дорогущий паркет на полу. Дерево и зеркала в отделке коридора. Встроенные шкафы с теми самыми деревянными дверцами. Множество разных светильников везде и всюду. Мраморная плитка в ванных и на полу кухни. Белоснежный мрамор на стене кухни со шкафчиками и мойкой. И приятные светлые тканевые обои по всем остальным поверхностям.

— У вас же Эля, — заметила Ольга растерянно. — Куда ей здесь приложить руки?

— Я пробовала сказать то же самое, но меня не услышали.

— Невероятно, конечно. И во сколько же всё это обошлось?

— Честно? Или так? — хмыкнула Мила.

Соседка повернулась и кивнула:

— Да, правда, интересно.

— Как сама квартира.

— Ни хрена себе!

— Он неплохо зарабатывает.

— Это точно, — фыркнула она, вертя головой по сторонам и идя обратно. — С другой стороны, он продал кое-что из недвижимости у себя там.

— Тем более. Как с ним работать?

— Хорошо, — неожиданно серьезно ответила Ольга. — Он ценит нас как специалистов и не стесняется это показывать. А еще он подкинул премию, и девочки из его предыдущей конторы сказали, что это норма. Три-десять тысяч он каждый месяц добавляет. Просто так.

— Приятно?

— Да. Он слышит наши пожелания, хорошо платит, без проблем вкладывается в офис. Между нами говоря, он очень хорошо зарабатывает, вдвое больше, чем Павел Степанович.

— Так вас и работает трое! — хмыкнула Мила.

— Нет, у него остается вдвое больше, деньги же через нас идут, — спокойно сказала та. — Причём он не только смотрит, читает, проводит и уточняет за нами, хотя это снимает ответственность с нас, но и сам берется за ерунду. Сейчас в связи с поступлениями очень много нотариальных копий и он отладил систему — такие, если он не занят, идут все по очереди к нему. Девочки-секретари снимают копии у него, а он сразу заверяет. Мы не тратим время, он, по сути, тоже.

— Занятно.

— Именно! У вас всё серьезно?

Мила растерянно взглянула на собеседницу:

— Не знаю. Я вообще ничего не понимаю.

— Бывает.

— Он просто рядом, и это этого становится не по себе, — разоткровенничалась Мила. — Не тот романтический порыв души, а приятное тепло от человека поблизости.

— Думаю, это и есть возрастные чувства, — на редкость серьёзно сказала Ольга. — У нас с Вовчиком давно пропал запал молодости, но ровное тепло — как ты выразилась — осталось.

— Всё это слишком сложно и странно, — сделала вывод Мила.

— Наверное… Ой, мне пора.

— Да-да, конечно.

Соседка мигом покинула квартиру и так же огородами добралась до работы. Мила умилилась и вернулась к себе, ей как раз следовало забирать Пирожочка.

Странный день и странные люди вокруг.

Глава 11

Глава 11

Лечение Аса протекало… тяжело. По первости пес не мешал процедурам и без возражения принимал лекарства с уколами, но по мере выздоровления зверь начал отчетливо показывать характер и демонстрировать, кто из них большое сильное зубастое создание. Мила поражалась, но стояла на своем. К счастью, тут вмешался Сергей, и курс был завершен. До полного восстановления было далеко, всё же суставные проблемы — это навсегда, но пес пошел на поправку, и это заметили все. Хотя теперь он стал себя беречь, сведя прыжки и прочие активные элементы к минимуму. Бег и ходьба — да, акробатика — категорично нет.

Жизнь медленно шла вперед, лето так же медленно радовало погодой, когда за неделю до поездки Мила проснулась в четыре утра от ощущения тянущего бока. Она не поверила себе, потом снова не поверила и, когда не смогла встать и разогнуться, поняла — да, оно случилось. Приступ и повторение привычной истории, которой не было уже давно. Она даже, кажется, успела отвыкнуть и забыть. Первая мысль — схватиться за лекарства, моментально оказалась отброшена, тут нужно действовать сразу. Или три дня в больнице с капельницами и промываниями или долгое муторное лечение с теми же процедурами, но растянувшееся на пару недель. Сил разогнуться не нашлось, поэтому сборы и перемещения по дому проделывались в полусогнутом положении. Встревоженный пес пришел, чтобы уткнуться носом.

Волна жалости к себе накатила моментально, но толку от нее сейчас?

Десять минут копошения и очень медленное перемещение в зал. Сергей спал, Мила завернула на кухню и вызвала скорую, четко описав симптомы, сообщив о себе и попросив поторопиться. Путь по коридору показался бесконечным, но она справилась. Осторожное касание плеча и, главное, пристроить попу на диван.

— Мила⁈ Что случилось?

— У меня приступ. Я уезжаю в больницу, если всё хорошо, то на три дня.

— Что… подожди, не понимаю.

— Я болею, у меня проблемы с почкой, и сейчас произошло обострение. Скорую я вызвала. Скоро уеду. Ты остаешься с Элей и Асом. Надеюсь, всё пройдет без осложнений, и через пару дней меня выпишут.

— А поездка к родителям?

— Должна успеть, даже в худшем случае к пятнице освобожусь.

— Тебе чем-то помочь? Что сделать?

— Ничего. Всё будет нормально, такое уже случалось пару раз. К тому же лучше сейчас и здесь, чем через неделю у твоих родителей.

— Это да, но всё равно…

— Всё будет нормально. Я пошла понемногу, присматривай за Пирожочком.

— Естественно. Мила…

Она, не разгибаясь, встала и побрела к двери. Сумочка, ключи, сумка с вещами и бумагами. Прощание с Асом и медленный спуск по лестнице. Смысл ждать скорую, чтобы потом выяснять, кто понесет ее на носилках. Тем более в понедельник в половине пятого утра? Проще подождать на улице.

Шум за спиной — и через две ступеньки ее догнал Сергей.

— Мила. Давай хоть сумки заберу. Может, тебя донести?

— Ты упадешь вместе со мной, и будем лечить еще и переломы, — пошутила она, как смогла.