Дорога вымотала. Боль резала буквально пополам. Короткий перерыв на первой ступеньке и дальше проще — путь по прямой на улицу. Где Мила, подстелив пакетик на бордюр, стала ждать скорую.

Растерянный мужчина рядом вдруг сказал:

— Может, тебя отвезти в больницу?

— Я не знаю, кто дежурит сегодня по городу. Проще и понятнее на скорой, иначе через травмпункт погонят.

Очередной приступ, и Мила скривилась, чтобы потом попробовать сконцентрироваться на дыхании. Выходило хреново.

Сергей присел рядом:

— Чем помочь?

— Уйди, а! И так плохо, — не выдержала она, с трудом сохраняя ровное положение. — Чем ты поможешь? Вторую почку вырастишь или эту восстановишь?

— А пересадка?

— Сомнительно, хотя мы с Яром рассматривали этот вариант. Я могу не пережить наркоз при операции, и слишком велика вероятность проблем со второй при приёме иммуноподавителей.

— Уточни термин.

— Чтобы не было отторжения чужеродной ткани всю жизнь принимаются препараты для подавления иммунитета. У меня сейчас, несмотря ни на что, он хороший, а так шанс подхватить всё, включая простуду, возрастает в разы.

— Время идет, ты давно интересовалась?

— Лет семь-восемь назад… и у нас в Москве, и в Штатах. Единственное, на что уповаю — сейчас в Китае развивается медицинское направление по… ох… выращиванию почки из человеческой клетки. Это будет дорого, но, по сути, я получу свою собственную здоровую почку. Надеюсь, что за десяток лет они придут к успешному итогу, и начнется относительно массовый период операций.

— Проблема в цене?

— Осложнения и побочки. Чем больше пациентов, тем чище статистика.

Тут подъехала скорая, и фельдшер с некоторым недоумением выслушала Милу, потом посмотрела на копию ее истории болезни и кивнула:

— Отвезем в третью, а там разберутся.

— Спасибо. Буду с телефоном, — сказала Мила Сергею, с трудом приподнимаясь и садясь в машину.

Тот поддержал и повторил:

— Мила, держи телефон рядом.

— Обязательно.

Недолгая дорога по пустым улицам закончилась во дворе приемного покоя. Миле помогли выйти и передали дежурной бригаде. Там, выпросив стул, она рассказала о себе и протянула историю болезни.

Врач иронично хмыкнула:

— Прям с пяти лет, серьезный подход.

— Прям в пять лет два выродка провели мне операцию на кухне кухонным ножом и вырезали одну почку, поэтому да, именно с пяти, — зло ответила Мила.

Атмосфера изменилась, и сотрудники притихли.

— Понимаю, ладно. Смотрим, что есть сейчас, и будем исходить из этого. Что принимаете?

Мила назвала два препарата, принимаемые постоянно, и отправилась сдавать анализы. Суета. Активность. Равнодушие. Она сообщила о стандартно проводимых процедурах, но ее типично проигнорировали. Она до одури ненавидела больницы, ставшие частью ее жизни, но другого варианта не было, поэтому смирение и спокойствие.

Оставшись одна, она какое-то время просто лежала, свернувшись и предаваясь жалости к себе.

Боль. Слабость. Беспомощность.

Наверное, последнее — самое страшное, для нее точно. И это состояние периодически возвращалось.

К утру снова анализы и глухое отупение от боли. От обезболивающей таблетки Мила отказалась, зная, что это приведет к ухудшению, и просто тихонько заламывала пальцы. Хотела купить и держать рядом игрушку — антистресс, но забывала. А старые запасы давно растрепали Эля с Асом.

При мысли о Пирожочке накатила новая волна беспомощности. А что, если бы она была одна? Пришлось бы беспокоить кого-то из соседей, чтобы присмотрели за ней, пока Мила наслаждалась бы современной медициной.

Отупение возвращалось и проваливалось, пока в какой-то момент за ней не пришли, чтобы перевести в отделение и палату. Новый рабочий день и шанс на лечение. Хотя сильно кривой шанс.

В отделении ее историю и анализы изучили, врач — немолодой мужчина, выслушал и уточнил, после чего согласился с проверенной схемой, но тут выяснился подвох — нужного лекарства в перечне доступного не было. Если Мила его сама купит, то без проблем проставят капельницы.

Недоверие и шок явно были написаны у нее на лице, так что медик пояснил, что имеется и что может сделать, но кое-что он откровенно не советовал.

— Я могу получить назначение и выписаться? Капельницы с таким же успехом дома проделаю. На своей кровати будет проще.

— Вам лучше остаться под наблюдением.

— Оно не помогло. Из предложенных обезболивающих — на все три у меня пойдет раздражение от почки.

— Риск инфекции довольно высок.

— Поэтому я за лечение, но в домашних условиях. Договорюсь со своей поликлиникой.

— Сегодня здесь, а завтра, если станет лучше, перейдете на дневной стационар.

— Мне будет удобнее во второй.

— Либо так, либо лежите до выздоровления.

— Хорошо. Договорись. У вас есть аптека?

— Да на первом этаже.

— Рецепт?

— Сейчас девочки принесут.

— Спасибо.

Врач кивнул и ушел, а Мила села и, подтянув ноги к груди, заплакала. Стало еще хуже, хотя в прошлый раз она была готова поклясться, что дошла до дна.

Заблуждалась, не иначе…

Шестиместная палата не добавляла позитива, но надо отметить из плюсов то, что нормально организовали работу аптеки, и фармацевт сама подошла с терминалом и принесла выписанные лекарства. Первая капельница, полученная через почти семь часов, принесла облегчение и позволила увидеть мир в относительно светлых тонах.

Мила смогла распрямиться, хотя и ненадолго — до первого укола, и даже вернуться в палату и взять телефон, показавший десяток пропущенных вызовов и кучу сообщений. На них она и ответила, заверив, что всё относительно нормально, завтра выпишут, несколько дней поездит на капельницы.

Тут же состоявшийся звонок удивил.

— Да?

— Как ты?

— Лучше, капельницу поставили, и сразу стало легче. Воспаление приглушили. Как вы там?

— Мила! — рявкнул он. — Ты попала в больницу и спрашиваешь, как мы тут! Нормально.

— Где Эля?

— Еще в саду, заберу сразу перед бассейном и отвезу туда. Потом побуду с ней, как обычно. Она беспокоилась о тебе.

— Конечно, позвоните мне по видео, чтобы она сама увидела, — предложила Мила вариант.

— Так и сделаю. Тебе что-то нужно? Привезти?

— Нет, всё нормально, основное у меня есть, до завтрашнего утра хватит, всё в порядке.

— Ты уверена?

— Нет, но какие есть варианты? — парировала она жестко и добавила: — Всё нормально, не ожидала, конечно, последний такой приступ случился три года назад, но теперь понимаю, как надо действовать.

— Ясно.

— В общем, всё в порядке — не беспокойтесь.

— Ясно, — повторил он.

Тут раздался посторонний голос, и Сергей произнес:

— Извини.

— Да-да, не буду отвлекать тебя от работы.

Разговор оставил тягостное впечатление, и Мила поёжилась. А еще наконец-то расслабившийся организм потянуло в сон. Не став с собой спорить, она достала беруши и закрыла глаза. Ее разбудили для еды, от которой девушка отказалась. Потом снова для ужина и капельницы после.

К счастью, врач услышал, и таблеток не давали, зато успешно влепили пару уколов. Бедная ее попа…

Тяжёлый день, наконец, подошел к завершению, Мила честно вышла в коридор и пообщалась с Пирожочком, заверив, что заболела, как Ас, и скоро вернется домой.

Вечером, лежа в палате и рассматривая потолок, Мила поняла только одно — как ей повезло, что это место — редкое событие в жизни. Да, бывает, встречается и попадает, но не более того. Зато она живет нормально, можно даже сказать хорошо. Интересно, насыщенно, активно и полноценно.

Спасибо за это!

Новая смена сотрудников не порадовала своей категоричностью, Мила пообщалась с новым врачом — молоденькой девочкой, и снова убеждала ее в необходимости отпустить домой. Тут довод про дневной стационар пришелся кстати, и нехотя врач согласилась. К этому моменту утренние процедуры завершились, а на вечерние она обещала приехать. Выписка заняла целый час, квест — запишись на процедуры — почти два, но, наконец, к обеду Мила была свободна.

Бок еще потягивало, но, выйдя на улицу, она с удовольствием вдохнула чистый летний воздух и отправилась домой. Пешком. Ей требовалось пройтись, продышаться и оценить все грани жизни, лета и здоровья.

Звонок телефона медитацию прервал.

— Добрый день. Всё в порядке, иду домой, — отчиталась она.

— Как идешь? Ты не на такси? Говорил же — давай заберу! — возмущенно рявкнул Сергей.

— Мне хотелось пройтись и подышать, — пояснила она спокойно.

— Пять километров от больницы?

— Да.

— А еду за Элей и потом заскочу за тобой, скинь маршрут, — потребовал он.

— Хорошо.

Мила не удивлялась, не возмущалась и, вообще, реагировала на всё совершенно спокойно. Хотя какие-то эмоции переполняли. Прогулка по летнему городу в спортивном костюме с парой пакетов неожиданно напомнила о переменах в жизни. Еще недавно это было стабильной нормой, но теперь Мила отвыкла от подобного. Сергей ездил за продуктами на машине пару раз в неделю, а что-то докупаемое Милой каждый день легко умещалось в один пакетик и не вызывало никакого напряжения. Зато теперь всплыла ходьба за едой, которая, с одной стороны, веселила, с другой — немного злила.

Странные ассоциации, возникшие в странный день.

Как ни удивительно, но Мила ощущала себя вырвавшейся на свободу. Казалось бы, провела в больнице всего чуть больше суток. Ладно, почти полтора, не суть важно. Она отчетливо понимала, что здесь и сейчас чувствует себя обычной состоявшейся женщиной с интересной жизнью и большими планами, а там была безликой пациенткой и винтиком в жесткой системе. Последнее категорично не нравилось уже много лет, наверное, с подростковой поры.