Подняв руку, Эмма заставила ее замолчать, ругая себя, поскольку от болтовни кухарки было больше вреда, чем пользы.

— Кто тебе сказал, что Дорчестер сожжен? — спросила она.

— Вечером с юга приехал вестовой с донесением для короля. Он пришел в кухню перекусить и выпить эля и сказал, что Дорчестер горит.

Эмма нахмурила лоб. Значит, Свен Вилобородый взял уже два города, оба хорошо защищенные толстыми стенами. Видимо, армия его велика. Хватит ли у него дерзости осадить Винчестер? Она боялась, что хватит, и, оглядевшись, поняла, что не только она этого боится. Она заметила, как дрожит кубок с вином в руке Уаймарк, и даже Маргот стала мертвенно бледной.

— Мы не должны впадать в отчаяние, — заявила королева.

Она также была напугана, но не думала, что Винчестер может быть разрушен. В это невозможно поверить.

— Несомненно, вскоре король поведет войско против захватчиков и отгонит их назад к кораблям.

А что будет с ней? Что, если король отошлет ее для ее собственной безопасности, скажем, в Хедингтон, к своим детям? Она сложила руки у себя на животе, где уже, возможно, жил ее ребенок. Ее проблема была незначительной в сравнении с чудовищностью угрозы, исходящей от армии викингов, но все же ей нужно определиться, что с ней делать. Уже прошла неделя с тех пор, как она была близка с Этельстаном, и у нее оставалось совсем немного времени, если она хочет, чтобы через девять месяцев ее ребенок был признан отпрыском Этельреда. Она должна найти возможность оказаться в постели короля.

Интересно, какая фаворитка сейчас спит с ним? И как Эмме ее вытеснить? Этельреду покажется странным, если она вдруг начнет страстно стремиться в его объятия, так что ей нужно проявить терпение. Время пока еще есть. Он сказал, что поговорит с ней утром. Когда он к ней придет, она должна быть покорной и уступчивой. Она должна утешить и отвлечь его от тягостных забот. Она должна заманить его в свою постель.

А может ли она представить, что на его месте другой?

Тут решительность Эммы немного остыла. Отец — не сын, и никогда им не станет. Однако что же ей остается делать? Она должна быть женой человеку, за которого вышла замуж, и не нужно забывать, что он король и ее судьба в его руках.

Следующие несколько часов среди женщин журчал разговор, словно вода в ручье, которая, коснувшись одной темы, словно речного камня, тут же текла к другой. Эмма обратила внимание, что только Уаймарк, погруженная в молчаливую печаль, не участвует в беседе. Никто не смог бы ничего сказать или сделать такого, что утешило бы ее, и Эмма опасалась, что утрата Хью — а она не сомневалась, что он либо мертв, либо пленен викингами, — еще долго будет тяжелым камнем давить на сердце Уаймарк. Она сопереживала своей подруге и снова задавалась вопросом: осталось ли в этом мире место для любви? Было уже очень поздно, когда вернулась Хильда с лордом Эльфхельмом, следующим за ней.